В последний раз, когда аристократка встречалась с Киорой, на ту было страшно смотреть: красиво одета и причёсана, но взгляд такой безжизненный, словно у сломанной куклы…
— Сломанная кукла, — всхлипнула баронесса, с силой отшвыривая щётку в сторону.
Руки женщины задрожали, а к горлу подступил слёзный ком. Она часто задышала, жадно хватая ртом воздух.
Сегодня… Именно сегодня должно было случиться то, чего тётка Сансы так сильно желала.
Наёмники…
Они воплотят задуманное в жизнь, опозорив тварь, которая столько лет жила в доме баронессы и барона.
— Ты ответишь! — аристократка злобно сощурилась. — Ты за всё ответишь!
Её взгляд сместился ниже, на шею, где недавно красовалось колье, которое, как и все остальные украшения, пришлось продать, чтобы оплатить «труды» тех, кого она наняла.
Баронесса была готова отдать им что угодно, только бы они выполнили свою работу.
Мучительные минуты ожидания бежали, а она всё сидела и сидела, не имея возможности оторвать взгляд от своего зеркального отражения.
Как? Как так вышло, что жизнь настолько круто изменилась? Как получилось, что вместо счастливого будущего она оказалась в тёмной яме одиночества и отчаяния? Аристократка увязла в ней, словно в болоте, пытаясь ухватиться за тонкие лучики света, что становились всё тоньше и тоньше, постепенно сходя на нет.
— А была ли я вообще счастлива? — сорвалось внезапное с её губ.
Перед глазами побежали воспоминания, выстраиваясь в цепочку, общая картина которой расставила многое по своим местам.
Она сама была виновата. Нужно было уходить от супруга, отказаться от него ещё тогда, когда он проигрался по-крупному впервые. Когда задолжал Жирьену невероятно огромную сумму денег. Но баронесса простила его. Осталась рядом с ним, надеясь, что больше такого не повторится. Зря.
— Я поверила ему!
Пальцы сжались в кулаки.
Даже сейчас, спустя столько лет, тётка Сансы даже подумать не смела о том, что её муж причина всех их с дочерью бед. Хотя так на самом деле и было.
"Если бы он не проигрался много лет назад, если бы не ступил на другой путь, по которому они сейчас до сих пор идут, то всё могло бы быть иначе.
А ведь барон мог шагать по этой устланной бедами дороге в одиночестве, если бы его супруга была хоть немного умнее.
— Госпожа!
Тихий, осторожный стук в дверь вырвал баронессу из мыслей, от которых ей становилось только хуже.
— Да?! — она сорвалась с пуфа, стремительно бросаясь к двери, которую резко распахнула.