— Может, завтра? Что скажешь?
— С радостью приму ваше приглашение, леди Кэйхил, — склонила голову Санса, своим ответом ускоряя моего сердца бег.
И тут гости загудели, зажужжали, словно потревоженный улей ос, и на крыльце появилась пара, при виде на которую стало как-то горько, что ли. Молодая девушка в красивом свадебном платье, а рядом с ней толстопузый старик с лысой головой.
Я не видел её лица, оно было прикрыто фатой, что странно, но примерно догадывался, что она сейчас чувствует. Честно, если бы не Санса, я бы не приехал сюда, тревожа её своим присутствием.
— Барон Тойер Жирьен и баронесса Киора Тивирон готовы пройти ритуал бракосочетания, — заголосил приглашённый священник. — Прошу всех проследовать к часовне, чтобы стать свидетелями заключения брака между влюблёнными!
«Влюблёнными? Он издевается?»
Не мне одному пришёл данный вопрос в голову, это было видно по лицам дам и господ. Но никто не посмел произнести ни слова, неспешно направляясь за парой, которая совсем скоро превратится в мужа и жену…
Глава 41.
Санса"
"Я чувствовала, как на меня все смотрят, особенно Тивироны, дочь которых вот-вот должна стать супругой дряхлого старика.
Мать и отец Киоры ненавидели Сансу, мысленно подвергая её самым жестоким пыткам, но как бы они не убивали меня глазами, не я, а их распрекрасная дочь сейчас шла к часовне под руку с лысым бароном Жирьеном.
Я видела, как подрагивает её тело, видела, как ноги нехотя делают шаг за шагом, а ещё видела, что барон практически тащит Киору вперёд, не позволяя оттягивать неизбежное.
Страшна ли такая участь? Не то слово. В какой-то момент даже стало жаль её, но потом, воспользовавшись воспоминаниями Сансы, где мерзавка издевалась над ней, а позже заливисто хохотала, когда бедняжку лупили палками до потери сознания, жалость улетучилась. Эта черноволосая девица — маньячка. Она любила наблюдать за страданиями Сансы. Любила, когда ей было больно и плохо, она буквально питалась её мучениями.
«Таких людей нельзя жалеть!»
Гости перешёптывались между собой. Каждый из них видел нежелание Киоры становиться супругой этому мужчине, но никто не спешил вмешиваться.
Священник, встав между женихом и невестой, затянул нудную речь о любви, верности и о том, как женщина должна почитать, уважать и ценить своего мужа.
Баронесса Тивирон, не скрываясь, обливалась слезами. Её губы дрожали, а платок намок от соленых ручейков, сбегающих по щекам.