Я прекрасно понимал, что Солому и Левана не ждет там ничего хорошего, но хотел, чтобы именно Заур, или кто-либо в его присутствии, провёл допрос с пристрастием. Тут дело такое, что я могу кое-чего не знать, где-то упустить или вопрос не задать. Заур просил выяснить по происходящему — ему карты в руки. Правда, о том, что потом будет с пацанами — я понятия не имел, да и знать не хочу, гопники сами выбрали себе кривую дорожку, а что рано или поздно случается с людьми, которые на нее встали — известно. Но что я понимал, так это то, что гопники крупно встряли.
— Слышь, Боец, менты стоят, — отвлек меня от мыслей Рябой.
Действительно, прямо на повороте в сторону Северного стоял патрульный экипаж.
— Может, прямо поедем, до Комсы? — спросил Рябой, притармаживая.
Однако поздно, пока мы соображали, как быть, один из гайцов замахал жезлом, показывая нам команду останавливаться.
— Че делать? По газам? Проскочим! — засуетился Рябой, светофор на перекрестке желтым замигал, и это действительно наш шанс по-быстрому свалить от мента.
— Тормози, — я медленно покачал головой.
— Да? У нас в багажнике пассажиры и полный мешок стволов! — перепугался Рябой.
— Тормози, говорю!
Чем может быть чревата встреча с гаишниками в нашем интересном положении, я прекрасно понимал. По-хорошему, следовало жать по газам и проскакивать перекресток. Наверное, так бы я и приказал делать Рябому, но вовремя увидел второй экипаж, стоявший на светофоре перекрестка.
— Приплыли, — лихорадочно зашептал Рябой, сразу севший на измену.
Ребята у меня, конечно, простые, но я не ожидал, что он так струхнет.
— Спокойно, брат, ты только не дергайся, я с ментом побазарю, — заверил я."
"Рябой отрывисто закивал, не опуская рук с руля. Нервничал пацан жутко, аж испариной пошел весь, но надо отдать ему должное — все-таки держался. Но ничего, что-нибудь обязательно придумаем. Мент, играясь с жезлом, подошел к нашей «девятке». Заглянул в салон, прямо на Рябого уставился. Потом перевел взгляд на меня.