— Ночью? Пьяный?
— Да какой я пьяный? — удивился я. — Ну, захмелел чуток. Но думаю, доберусь.
— У тебя же даже документов нет. Попадешься первому полицейскому патрулю — и привет.
— Это как понять — «привет»?
— Ну, задержат тебя и все.
— За что? Я же свободный, не раб какой."
"— Потому что нет документов, — отрезала женщина.
— Вот придумали, — пробурчал я. — Документы какие-то. Но мне же надо как-то добраться до нужного дома. Так что я пойду. Да и кто остановит Бога?
— Ну, давай. Если тебя всё-таки задержат — говори, что ты не местный.
— Селяне будут видеть меня в том облачении, к которому привыкли.
Покачиваясь, я вышел из квартиры, спустился по широкой лестнице, и толкнул дверь. Но та не поддалась. Я присмотрелся повнимательнее в поисках засова. Но его не было. Пришлось толкнуть дверь посильнее, но она даже не дрогнула.
Внезапно раздался писк, заставивший меня отскочить назад.
— Стоять! — крикнул мужик, но псина уже была рядом со мной.
— Какой хороший пес.
Я протянул руку, потрепал животное по короткой гладкой шерсти на загривке. Собака села на пол, довольно оскалившись. Язык свесился из зубастой пасти, придавая животине забавный вид.
— Это еще что за херня? — удивлённо спросил мужик, глядя на питомца.
— Ты хорошо его кормишь и не тиранишь, — с уважением сказал я вошедшему, погладив пса по голове. — Славно, славно. Не обижай его впредь.
После этого я шагнул к закрывающейся двери, провожаемый удивлённым взглядом мужика.
Замок за спиной с металлическим щелчком закрылся. Я спустился по каменным ступеням и вышел из арки. И застыл, с удивлением глядя по сторонам.
Хеймдалль был прав: в Мидгарде многое изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз. Дома, уходящие в небо, волшебные разноцветные доски, которые мерцали надписями и рисунками.