Греков опять заржал, но его никто из нас не поддержал, поэтому смеялся он недолго, а отсмеявшись спросил:
— Ну что, Павла Тимофеевича вызываю?
— Давно уже пора было, Алексей Дмитриевич, — холодно ответил я.
В последнее время единственным моим желанием было, чтобы меня хоть ненадолго оставили в покое, и в это желание смена невесты никак не вписывалась. Хотя, конечно, Беспаловы уже здесь обжились. Калерия Кирилловна похоже, вообще рассматривала это здание как свою столичную резиденцию. После смерти Живетьевой ее перестало что-либо сдерживать, и это было не слишком хорошо.
Шелагин-старший примчался к Грекову через несколько минут после звонка.
— Все в сборе? — оглядел он нас. — Алексей Дмитриевич передал мне ваше предложение, и я склонен с ним согласиться. Мы смотрели земли для обещанного яблоневого сада Ильи, подобрали несколько вариантов поближе к этому особняку, думаю перепрофилировать их можно.
«Скажи ему, что мы любую землю под себя перекроим, — заволновался Песец. — Главное, чтобы она была в удобном месте».
Примерно это я и сказал Шелагину, разве что заменив «мы» на «я»."
"— Что ж, давайте выбирать, — предложил он.
— Возведение дворца за считаные дни показывает силу, — дополнил Греков. — Кроме того, Илья наверняка хочет, чтобы его дом освободили посторонние люди.
— Я зря разрешил Калерии Кирилловне проживание дочери на время учебы? — нахмурился пока еще князь. — Извини, Илья, что без твоего разрешения, но мне казалось, что против Таисии ты возражать не будешь.
— Не буду, но лучше бы вы все равно спросили. И поговорить бы с ней нужно. Но вернемся к важным вопросам.