Большие Песцовые радости

Можно было бы проигрывать с телефона, но его тоже желательно подключать через что-то, иначе будет тихо. Задействовать же вещи Древних я не хотел.

— Сидеть будем в доме или?.. — спросил я.

— Конечно, или, — уверенно ответила Уфимцева. — Илюш, только не говори, что я зря уже который день таскаю с собой купальник.

— А у меня купальника с собой нет, — расстроилась Мацийовская.

— Верить надо было в Илюшу, — подколола ее Уфимцева. — Верить и быть готовой каждый день. Он как сказал, что мы отметим, так я на следующее же утро купальник в сумку и положила.

Но второго у меня нет.

— У меня тоже второго купальника нет, — предупредила Фурсова с видом «А если бы и был, все равно не дала бы».

— Да просто так посидим на свежем воздухе, — попытался успокоить взгрустнувшую Мациовскую Темников. — Ян, у меня тоже плавок для бассейна нет, купаться не буду. Я больше за пожрать. Жареное мясо, холодное пиво…

— Почти ящик в холодильнике при бассейне стоит, — обрадовал я его.

— Да надоели вы со своим пивом, — влезла Уфимцева.

— Хорошо хоть Бизунова не будет, он как налакается, не знаешь, что делать: то ли в полицию звонить, то ли целителям, то ли сразу мозгоправам.

— Ему просто пить нельзя, — вступился за друга Юричев. — Так-то он нормальный.

Уфимцева на это высказывание скептически хмыкнула и продолжила:

— У Илюши прошлый раз такие компотики были, что с ними никакое пиво не сравнится.

— Компотики тоже будут, — обрадовал я и ее.

— У-и-и! — радостно завопила Уфимцева и опять запрыгала на месте, как мячик.

Бизунов, успевший от нас прилично отойти, обернулся и посмотрел с завистью. Наверное, тоже хотел попрыгать, но застеснялся. Фурсова на него и внимания не обращала. Да и посматривал в его сторону только Юричев, да и тот не стремился составить компанию другу.

В этот раз скрыться от журналистов, караулящих у Философского Камня, не удалось, нам пришлось двигаться под градом вопросов, летящих со стороны акул пера, бросающихся наперерез безо всякой боязни, поскольку я был не в машине, а на своих двоих.

Игнорировать их было сложно. Мацийовская и Уфимцева повисли на мне, как на спасательном круге, и так же судорожно за меня хватались, словно боясь утонуть в потоке слов. Я их буксировал, делая вид, что журналистов в упор не вижу и не слышу, и изо всех сил сдерживаясь, чтобы не взорваться. Греков неоднократно предупреждал, чтобы не велся. Мол, это производит плохое впечатление.

Отвалились журналисты сразу, как мы прошли через проходную.