Когда мой рейтинг в ее глазах вырос после признания императорской реликвией князя Шелагина. Сомнительныйвнук князя стал несомненным внуком императора.
— Наш с вами договор от этого не изменился. Он продолжает оставаться формальным и временным. У вас нет права что-то требовать у Ильи.
Строго говоря, у нее, вообще нет прав в этом доме. Может, поэтому Беспалова и пыталась поставить себя хозяйкой?
— Павел Тимофеевич, как вы можете? Даже если считать помолвку формальной, Илья все равно не должен нарушать приличия.
— В чем я их нарушил, Калерия Кирилловна? — спросил я.
— Фотографии в сеть выложили, — ядовито процедила Беспалова. — Тебе, наверное, даже понравилось, как тебя обсуждали? «Самый завидный жених империи», «умница и красавчик», «победитель как в магических соревнованиях, так и фехтовальных».
Она цитировала, словно выплевывая слова в мою сторону. Как будто это было чем-то гадким.
— Не читал, Калерия Кирилловна.
Она аж поперхнулась тем, что хотела мне сказать дальше. Шелагин же захохотал.
— Заметьте, Калерия Кирилловна, ничего плохого про моего внука не писали. Вы всё додумали сами.
В этом он был неправ: даже при поверхностном просмотре я заметил несколько комментариев, проникнутых завистью и злобой, но их было мало и разве могло быть по-другому?
— То есть вы полностью поддерживаете поведение Ильи?
— Пока он не нарушает правил поведения — да.
— Нет, у меня не все, — не сдавалась она. — Такое поведение вашего внука оскорбляет мою дочь.
— То есть вы всё же хотите разорвать помолвку? Вы нам так помогли что мы не можем не пойти вам навстречу. С нашей стороны возражений не будет. По обоюдному согласию. Я попрошу наших юристов согласовать итоговый документ с вашими.
На Беспалову было больно смотреть. Разговор зашел совершенно не туда, куда она планировала.
— Калерия Кирилловна, если у вас все, — поторопил ее Шелагин, — то я хотел бы обсудить с внуком то, ради чего я его вызвал."
"— Павел Тимофеевич, — отмерла она, — я не понимаю, из чего вы сделали такой вывод.