Что я всегда буду ее любить, а если она ещё раз скажет такую ерунду, то я с ней целый месяц разговаривать не стану, – и в конце тирады громкий хлюп носом.
- А что Ульяна?
- Она сначала, когда я начала выступать, обиженно поджала губки, а к концу моего концерта истерички погладила по руке и сказала, что нам надо выпить чаю с шоколадными конфетами.
О да! Это была моя дочь! Ну, точнее, наша!
- Выпили?
- Чаю? Ну, да, и целый килограмм конфет. Я с того дня на эти конфеты смотреть не могу.
- Значит, мир?! – решил прояснить ситуацию до конца.
- Ага. Она очень ждёт, когда малыш появится.
- А чего тогда плачешь?!
- А..это гормоны… Господи, Майер, ты со мной разговариваешь как с душевнобольной.
Вдруг воскликнула Даша, видимо, прокрутив в памяти наш диалог.
- Нет, любимая. Как с очень беременной женой.
- Ну, ну!
Я поцеловал её кончик носа, стирая пальцами остатки слёз вокруг глаз.
- И ты будешь работать до последнего дня? – спросил её, целуя по очереди ее веки, щёки.
- Ага, а потом из дома.
Вдохнул, но спорить не стал. На данный момент меня всё устраивало, особенно ее жаркие губы и зовущая в пропасть чувств зелень глаз. К тому же я давно понял, кто у нас тут самый главный босс! И это не я!
Конец!!!!"