Меня к ней вряд ли пустят, вы ей передайте, что... ну, чтобы дурака не валяла и вообще... меня в это дело впутывать нечего. Меня с ними не было, а что я молчать ей советовала, так это потому, что за ее жизнь боялась. Ведь Юльку убили и ее запросто могли.
– Передам, – кивнула я, – а сейчас извини, мне пора.
Света покинула машину, я подумала и достала диктофон из «бардачка». Очень может быть, что пригодится.
Я направилась к подъезду, а Света вернулась в свое укрытие, значит, все же переживает за подругу, а не только за то, что папаша, прогневавшись, отправит ее в ссылку.
* * *Ирина ждала меня возле двери. Не знаю, в каком состоянии была девочка, а вот мачехе врач просто необходим.
– Мужа увезли в больницу, – заикаясь, сообщила она. – Утром, когда все это случилось. Сердечный приступ. Катю он в больницу отправлять запретил, она не хотела, плакала. Ее здесь оставили, муж просил посидеть с ней. Я в туалет отлучилась, а она бинты с рук сорвала. Господи, что мне делать? Если ее отправят в психушку, он мне никогда не простит.
– Вы успокойтесь, – как можно мягче попросила я. – И расскажите все по порядку – По порядку... Ага... Катя вроде бы успокоилась.
Конечно, нас милиция замучила, особенно когда Юлю нашли, но муж настоял, чтобы нервную систему ребенка щадили. Вы знаете, мне показалось, она успокоилась. Конечно, Юлю жалела, но сама вызвалась в школу идти, отцу сказала, что больше у нас с ней проблем не будет. Я поверила... Такой ужас с Юлей, они же подруги.
– Крови много потеряла? – спросила я.
– Слава богу, нет. Она испугалась, закричала, сама дверь открыла.
– Что она испугалась, это хорошо. Но попытку, вы говорите, все же повторила?
– У нее была истерика. Катя сорвала бинты, кричала, что все равно жить не будет. Вот я вам и позвонила.
Просто не знала кому. А вы... вы в курсе наших проблем...