Но если все-таки живы... очень может быть, что предпочитают быть поближе к хозяевам, то есть к деньгам, которые надеются получить. Денег всегда мало, а у таких парней они и вовсе не задерживаются.
– Думаешь, есть шанс, что они все-таки в городе? – хмуро спросила я. Артем пожал плечами:
– Этот Саша жил с проституткой. От привычек труднее всего избавиться. У девок и следует поискать.
Так что в конце концов оказалось, что мне есть за что сказать спасибо Тагаеву, хотя вряд ли он в этом нуждался.
В разгар охоты за Сашей и Валерой позвонил Лялин.
– Загляни ко мне, – лаконично сказал он. – Есть новости.
Я помчалась к нему в контору. При виде самодовольной физиономии Лялина, с которой он встретил меня, мне сразу же захотелось сказать гадость, однако уже через десять минут это желание сменило другое: запечатлеть на его челе поцелуй, что я и поспешила сделать.
– Детка, – сказал он, должно быть из-за волнения забыв, что я терпеть не могу это дурацкое прозвище. – Один хороший человек под большим секретом сообщил мне: у вдовы Кондаревского возникли претензии к господину Дубникову, известному тебе владельцу ночного клуба.
– Занятно, – насторожилась я, устраиваясь поудобнее.
– И я так подумал, – кивнул Лялин. – Оказывается, Кондаревский продал внушительную часть своей недвижимости господину Дубникову. Вдова об этом узнала только после кончины мужа. Сделки оформлены по всем правилам, тут комар носа не подточит. Дубников объяснил, что у Кондаревского были долги.
Так как официально все законно, она по здравому размышлению от претензий отказалась.
– А что, возможно, и были долги, – заметила я. – И Дубников по-дружески помог, купил недвижимость за хорошие деньги, хотя мог воспользоваться ситуацией.
– Точно. Но меня очень заинтересовало следующее обстоятельство: последняя сделка заключена буквально за несколько дней до смерти Кондаревского. А на следующий день кто-то покопался в тормозах твоей машины, – с веселой усмешкой сказал Лялин. – Но и это не все.