Вспомнив эту историю, я решила, что со мной у него примерно то же: он считает, что вроде бы обманул мои надежды, раз не любил, но занял место любимого.
Мне-то на это было наплевать, а вот его сильно мучило, и он как мог старался скрасить мою жизнь игрой в шахматы и прогулками.
Могла быть и еще одна причина, совсем уж простая:
Тагаев страдал от одиночества и скрашивал свою жизнь, а не мою, но поверить в такое я не могла, во-первых, потому что человек он занятой и скучать у него времени нет, во-вторых, огромное количество женщин жаждали разделить с ним не только его доходы, но также и некоторые жизненные трудности, а уж о том, чтобы просто развлечь парня, тут и речи нет.
"Заметив мою машину, Тимур помахал мне рукой и пошел навстречу. Я вдруг подумала, что он изменился.
Вот так сразу и не скажешь в чем, но точно изменился, хотя кое-какие внешние признаки тоже имели место.
Прежде всего исчезли золотые побрякушки, к которым он некогда питал слабость. Надо сказать, исчезали они поэтапно, и я поначалу не обратила на это внимания.
В настоящее время он носил лишь часы, конечно, дорогие, но скромные, и перстень, который я сама же и присоветовала ему купить взамен антикварного страшилища, который украшал его мизинец. Не только перстень был куплен с моей подачи, но и кое-какие предметы гардероба: сначала костюм, потом галстуки, которые Тагаев терпеть не мог и за редким исключением не носил. То, что он обращался ко мне за помощью в выборе этих вещей, меня не удивило: друзья должны помогать друг другу, но и здесь я видела его желание продемонстрировать мне свои симпатии, доверие моему вкусу и так далее, что по сути тоже являлось некоей формой извинения.
Он старался изо всех сил, но я в его искренность не верила. Просто он очень хотел быть порядочным парнем, как это он себе представлял, меня же его стремления интересовали мало, а своих я не имела.
Когда в один прекрасный день Тагаев выразил желание отправиться со мной в театр, я решила, что его стремления зашли слишком далеко, и прямо сказала ему об этом.
– Раз ты не сделал мне ничего плохого, может, не стоит так истязать себя? – ядовито поинтересовалась я.
Он взглянул на меня как-то странно, пожал плечами и уклончиво ответил:
– Мне нравится, что ты рядом. И мне нравится театр, хотя ты в это никогда не поверишь.
Возражать я не стала, но решила наказать человека, чтоб впредь не завирался, а в результате наказала себя: к шахматам и прогулкам прибавились еще и культпоходы.