Некоторым событиям суждено произойти в определённое время, и форсировать события — затея глупая, все равно, что грести против течения. И муж это знал. А мне потребовалось пробить свой собственный кокон из стали, чтобы превратиться в бабочку на его ладони. Эти осознания пробирают меня до мелкой дрожи и щемящего чувства в груди.
Я до одури хочу его. Так сильно, что, кажется — это чувство способно разорвать меня изнутри, разрушить.
— Так хочу тебя, — вдруг перебиваю Амирана я.
Плевать, если он разозлится, что я ни черта его не слушаю.
— Черт, Алиса. Ты с ума меня сводишь, — он лишь на мгновение переводит взор на персонал и охрану, которые находятся довольно далеко от нас, но круглосуточно бдят за безопасностью нашего отдыха.
— Если бы не они, я бы сейчас опустилась вниз, расстегнула ширинку и взяла бы тебя в рот, — шепчу я и прикасаюсь к его ладони, одновременно проводя по всей длине члена ногой вверх-вниз."
"— Кажется, вчерашняя терапия пошла тебе на пользу, tatlim, — глухо отзывается Амиран. Я вижу, как нервно дергается его кадык, когда муж сглатывает скопившийся во рту голод, имеющий слабое отношение к еде.
— Я просто соскучилась по тебе и не хочу терять ни секунды нашего времени, — проверяю, достаточно ли сильно скатерть закрывает пространство под столом, и съезжаю со стула вниз, чтобы воплотить свою фантазию в реальность.
— Ты сумасшедшая? — только и успевает спросить Амиран, до того, как я встаю на колени, спрятавшись в надежном «домике».
Дрожащими от вожделения пальцами, расправляюсь с ширинкой и боксерами, распаковывая еще один подарок на сегодня. В голове — ни единой стыдливой мысли, тело не способно нажать на «тормоз».
— Ты, черт возьми, не наелась, детка? — ладонью сжимаю его плоть за основание и почти полностью поглощаю ртом, на мгновение сжимая горлом.