Не могу доверить его каким-то третьим лицам.
— Алиса, на стройке может случиться что угодно, — напоминаю я генеральским тоном, который, разумеется, Алиса не воспринимает всерьез.
— Я надену каску, — хлопнув длинными ресницами, улыбается хитрая tatlim. — Что мне может угрожать? За мной повсюду следует толпа охраны.
— Ты забыла, по какой причине был уволен Нуран Халиб?
— Нет, — резко отвечает Алиса, заметно побледнев, голубая радужка темнеет до оттенка предгрозового неба. — Но спасибо, что напомнил.
— Извини, — взяв её за локоть, мягко привлекаю к себе.
— Все в порядке, — тряхнув головой, с улыбкой заверяет tatlim, и осторожно высвобождается. — Если не доверяешь моим телохранителям, то тем более должен поехать со мной. Лично проверишь, надежно ли я застегнула каску, — переходит на шутливый тон.
— Минуту, Лиса, — накинув пиджак, я смотрю на смарт-часы, в которых хранится мое ежедневное расписание. Если честно, я забыл абсолютно о просьбе tatlim, что неудивительно в царящем в стране хаосе.
— Ничего не быстро. Еще только место под фундамент готово. Почти месяц угробили. Очень не хватает твоего королевского пинка, — жалуется tatlim, накидывая на себя абайю и скрывая все то, что доступно для любования исключительно мне.
Становится значительно легче, но все равно кажется, что сегодня Алиса постаралась над внешним видом активнее, чем обычно.
Прежде, чем она успевает надеть никаб, я быстро приближаюсь, и, приподняв подбородок жены, жадно целую прямо в густо накрашенные помадой губы, глубоко и неистово, сжимая ладонями талию, вдавливая в свое тело так, чтобы выдохнуть не могла.
— Амиран, тебе ночи мало было? — ворчит Алиса, когда я, наконец, отрываюсь от нее. Удивленно хлопая ресницами, стирает с моих и своих губ остатки помады. — Сумасшедший, — качает головой, сама тянется за поцелуем, обнимает за плечи, доверчиво прижимается.
Нам обоим давно пора, но мы стоим, наслаждаясь близостью, слушая стук сердец друг друга. Я трусь носом о её висок, она гладит кончиками пальчиков невидимые шрамы на моем затылке, оставшиеся после когтей и зубов моей первой тигрицы.
— Сделаешь кое-что для меня, сладкая?
— Что? — негромко и с некоторым удивлением спрашивает Алиса.
— Надо устроить благотворительный прием.