Находясь в полнейшем беспамятстве, инстинктивно нащупываю и крепко обнимаю довольно хлипкую ветвь, чьи корни уходят глубоко во многовековой камень. Прижимаюсь к ней, словно коала. Тонкая и сухая ветка в купе с на удивление сильной рукой Медины предотвращают неизбежное.
От неминуемой смерти меня спасает только чудо, хотя я уверена, что мои секьюрити, Рамазан Бахир и строители уже мысленно представили мое тело на дне реки. Сиплым голосом зову на помощь, заглядывая в переполненные решительностью и ужасом глаза Медины.
"Меня разрывает нарастающее ощущение дежавю. Все это уже происходило со мной, только тогда я летала над пылающей пропастью, что когда-то носила имя моего мужа, и была спасена только благодаря члену семьи Каттан.
В следующее мгновение я уже ощущаю твердость земли под своей голенью и коленями.
— Она жива! Жива! Держитесь, госпожа аль-Мактум, — я слышу крики Рамазана, Медины и своих охранников. Каждый звук доносится до меня слабым отголоском реальности. Создается жуткое ощущение того, что я заперта в вакуумной трубе, что все ещё нахожусь во власти ночного кошмара.
Над пропастью раздается стучащий по барабанным перепонкам звук вертолетных лопастей.
— Аллах спас вас, госпожа, — голос Рамазана едва-едва перекрывает стук крови в моих ушах. — Вы в абсолютной безопасности, — успокаивает меня архитектор, пока весь остальной мир расплывается перед моими глазами.
Я до сих пор охвачена паникой и лихорадочной дрожью.
— Все позади, Алиса, скоро ты будешь дома, —утешает меня госпожа Каттан. Наконец, мы отрываемся от земли, на которой полиция и АРС оцепляют место преступления и наверняка собираются установить личность «смертника», что своим фатальным прыжком собирался унести мою жизнь.