Эльза слегка растерялась, так как волочь баронессу в домашнем платье во дворец, даже не дав ей сменить туалет, это довольно грубо. Неожиданно вмешался Эрик, молча стоявший за её спиной во время беседы.
- Не будем спорить, Эльза, повеление господина герцога нужно выполнять. Я еду с тобой.
Офицер с подозрением посмотрел на молодого мужчину и несколько надменно ответил:
- Не знаю вашего имени, господин, но их светлость приглашал только баронессу, и никто другой…
- Я муж баронессы, барон Эрик фон Герберт, – уверенно оборвал барон офицера и добавил: - Не думаю, что господину герцогу прилично таким образом вызывать к себе замужнюю даму без сопровождения мужа.
Титул Эрика и удивил, и смутил капитана. Хотя личность барона уже подтвердили в канцелярии. Очевидно, эта новость ещё не достигла слуха светских сплетников. Несколько мгновений вояка раздумывал, но, чувствуя основательность доводов и понимая, что может вызвать конфликт, который скажется на репутации его господина, нехотя кивнул:
- Что ж, господин барон, раз вы настаиваете… Вы можете сесть в карету с женой, но принимать ли вас, решит только господин герцог.
Во дворе дома действительно стояла карета, запряжённая четвёркой лошадей, без гербов и каких-то других опознавательных знаков. Эрик слегка нахмурился, но говорить ничего не стал. Лично подал руку жене, помогая подняться по ступенькам.
«Если бы хотели сразу отвезти в тюрьму, прислали бы экипаж попроще. Да и капитан при таком раскладе никогда не согласился бы взять меня с собой. Значит, такого приказа у них нет… Что ж, остается надеяться, что дело кончится простым разговором…».
Примерно на середине дороги Эльза со вздохом спросила:
- Как думаешь, герцог сильно злиться за проданный патент?
- Поживем – увидим.
- Это почему ещё?! - поразилась она.
- Потому что я твой муж, и продажа патента была осуществлена по моему приказу.
- С какого еще… - Эльза не договорила, сообразив главное: её муж, барон Эрик фон Герберт, выводит её из-под удара герцогского гнева, собираясь взять вину на себя. Это было неожиданно, пожалуй, приятно, но в то же время будило в Эльзе некоторые опасения.