И увезла домой полсотни отличных восковых свечей. На обратном пути довольная компаньонка приговаривала:
- Вот это дело! Ежли в городе на рынке такое брать, вдвое бы пришлось переплатить! А когда своя лошадка есть, оно завсегда во благо."
"Одна из покупок, которую Берта не поняла и не одобрила, была совершена в городе при закупке посуды. В моей компаньонке мне нравилось то, что, будучи женщиной опытной и разумной, она не пыталась слишком давить на меня своим авторитетом, признавая за мной некое старшинство по чину.
Для Берты мой титул баронессы служил этакой индульгенцией странным поступкам. Даже если что-то в моих решениях ей не нравилось, она не пыталась устроить скандал и надавить на меня. Неодобрительно поджимала губы, немного хмурилась, но смирялась. Для меня это было очень важно, так как компаньонка никогда не злилась долго, и если мне через минуту нужен был совет по поводу покупок или хозяйства, я тут же его получала.
Зачем я покупаю сита, да еще так тщательно выбираю много и разных, понять она не смогла.
Под мастерскую я выбрала себе ту самую комнату, где было два окна. Она располагалась над кухней. Здесь вместо камина часть стены занимала довольно большая кирпичная выпуклость, которая оказалась частью трубы от кухонной печи. Когда внизу Брунхильда готовила, эта кирпичная вставка становилась горячей и согревала комнату.
Оставалось остеклить окна вторым слоем, но я отложила эту работу на осень. Сперва нужно заказать рамы, вставить их, а уж потом беспокоиться о стеклах. А поскольку все комнаты мы всё равно использовать не будем, то двойное стекло, как очень дорогая штука, будет только в нужных помещениях. К зиме как раз и выяснится, какие комнаты нам потребуются.
***
По совету Берты, дней через десять мы поехали в мастерские, чтобы проследить, как идет работа:
- Ежли не проверять, госпожа баронесса, то они сто причин найдут, чтобы дело в долгий ящик отложить.
В этот раз мы брали с собой Эрика: он замучил меня вопросами: каким будет этот самый памятник. И я решила, что проще показать.