Интересно отчего? От волнения или оттого, что в чем-то замешан?
– Полицию? В мой ресторан? Да ко мне же больше никогда никто не придет! – На Антонио Алесси было больно смотреть. Стоя с побледневшим лицом, он мял в руке поварской колпак, в котором ходил, видимо, для пущего эффекта. – Вы уверены, что мы не обойдемся без полиции?
– Как адвокат, вынужден вас огорчить. Без полиции мы точно не обойдемся, – усмехнулся Гридин мрачно. – Но есть еще одно печальное обстоятельство – нам придется ломать дверь, чтобы впустить эту полицию.
– Почему? – не понял Алесси.
– Шутница Аллочка заперла нас изнутри и спрятала ключ на себе, – пояснила Инна. – У вас есть другой ключ? – Она замерла, ожидая ответа, от которого так много зависело.
– В моем кабинете, но это снаружи, на другом этаже, – растерянно ответил повар.
– Тогда мы не можем выйти, а еще не можем трогать тело Аллы до того, как его осмотрит эксперт, – припечатала Инна.
– Что же нам тогда делать?
– Мне кажется, нам нужно сделать то, чего хотела сама Алла, – торжественно сказала она.
– Дикость какая! – воскликнула Марина и оглянулась на мужа. – Дима, что ты молчишь?
Дмитрий Миронов выглядел страшно. Побагровев, он рвал ворот рубахи, словно ему было нечем дышать, руки бизнесмена тряслись, губы прыгали.
– По замыслу Аллы, жертвой стал бы я, – сказал он. – Это мое убийство вы должны были сегодня расследовать.
– Мама, мамочка! – к лежащей на полу жертве кинулся сын Саша, но спутник Инны ловко перехватил его, не давая приблизиться к месту преступления и затоптать следы.
– Тихо-тихо, сынок, – ласково сказал он и приобнял парня за плечи. – Не сейчас. Твою маму нельзя трогать, понимаешь? Сходи лучше водички попей."
"– Саня, иди ко мне. – Миронов-старший отмер, неровными шагами подошел к сыну и кинул короткий взгляд на торчащие из-под стола ноги Аллы, открытые из-за задравшегося платья.
Инна посмотрела на своего спутника, тот кивнул, быстрыми шагами дошел до стоящего в углу комода с лежащей на нем стопкой скатертей и принес белоснежное полотнище, которым она смогла накрыть лежащую на полу Аллу. Теперь праздному любопытству собравшихся было совсем негде разгуляться.