Раньше на ее плечах лежала еще и забота о двоих детях, но, хвала небесам, в последние годы выросшие отпрыски жили отдельно и хлопот не доставляли.
Сын, востребованный программист, уже четыре года обитал в столице Силиконовой долины – Пало-Альто. Дочь прошлым летом вышла замуж за итальянца и обосновалась в Амальфи, и из окна ее дома круглый год было видно море. Прошлогодний отпуск Аленка с мужем провели как раз в этом старинном городке в провинции Салерно, расположенном на склоне скалы. Отгуляли свадьбу, а в оставшиеся дни Аленка могла часами бродить по высеченным в скале лестницам, не чувствуя усталости, любоваться разбитыми на крышах домов садами, вдыхать аромат деревьев – лимонных, апельсиновых, оливковых, – отщипывать начинающий поспевать виноград, чья тягучая сладость немного вязала рот.
С нового года Аленка собиралась готовить документы на получение американской визы, чтобы в следующем году проведать старшего сына, но жизнь дала трещину, даже две, сломав все планы и надежды.
Крак, и после тридцати лет семейной жизни Аленка в сорок девять лет осталась брошенкой и разведенкой, и тот факт, что Алексей никуда уходить не собирался, это она сама его выгнала, решительно и бесповоротно, ничего в ее самоощущении не менял.
Крак, и границы, отделяющие ее от детей, оказались наглухо закрытыми, и чувство, что она в клетке, становилось все более острым, Аленка металась внутри этой клетки, чувствуя, что начинает задыхаться, и гадая: ощущение нехватки воздуха вызвано коронавирусом или полной безнадежностью?
В ее крови с юности жил ветер дальних странствий, и два путешествия в год были обязательными слагаемыми счастья.
У Аленки было ощущение, что проклятый високосный год лишил ее всего и сразу: мужа, семьи, детей, перелетов, новых мест, удовольствий, бушующего в крови адреналина, неизведанных вкусов и ароматов, приключений и главное – надежд.
Предложение поехать на край земли, на Камчатку, поступило так внезапно, что первым движением души было отказаться. Однако, немного подумав, отказываться Аленка не стала.