– Ничего, ей не больно совсем, она же мягкая. И вообще, панды не боятся падать.
– Тотьно? – Катя смотрела доверчиво, обнимая игрушку изо всех сил, а на глазах уже блестели слезинки.
– Точно-точно.
– Тот дядька злой. Он меня толкнул.
– Может быть, он не злой, просто рассеянный. Или у него плохое настроение, – предположила Зоя.
Она всегда старалась находить причины для скотского поведения других людей. С подобным ей, популярному блогеру, приходилось сталкиваться очень часто – хейтеры были остры на язык, изобретательны в гадостях и ненасытны, но даже им она долгое время пыталась придумать оправдание.
– Какой у тебя красивый мишка, – перед Катей остановился какой-то мрачный молодой тип, хромающий и опирающийся на палочку. – Нельзя такого красивого мишку по полу валять.
– Я и не валяю, – сообщила Катя.
– М-м-м, наверное, это твоя любимая игрушка. Давно она у тебя?
– Недавно, – ответила дочка и уточнила: – Мамотька подарила. А потом мы сюда поехали.
– Если вы не против, мы пойдем, – сказала Зоя довольно нелюбезно.
Ей хотелось узнать насчет полдника и покормить дочь. Кроме того, от мрачного типа веяло какой-то опасностью – или это богатое писательское воображение играет в дурацкие игры? Почему-то на мгновение Зое захотелось оказаться как можно дальше от «Оркестрового дома», но она усилием воли отогнала от себя пустые глупые страхи и, взяв дочь за руку, поспешила в столовую.
"Полдник действительно был предусмотрен. На накрытом столе стояли йогурты, вазы с печеньем, тарелочки с нарезанным сыром, миски с фруктовым салатом, а также вазы с целыми фруктами: яблоками, грушами, бананами, киви, даже клубникой, для которой, пожалуй, было еще рановато. Прекрасный пансионат, прекрасный.
Она положила на тарелку немного фруктового салата, полила йогуртом из баночки и усадила дочку за ближайший стол. Розовая панда со всеми предосторожностями была пристроена рядом, чтобы не пришлось ее потом отмывать.
– Мама, я хочу горошка, – услышала Зоя и ошеломленно уставилась на дочь.
– Что?
– Я хочу горошка, из банотьки. С колбаской.
Зоин младший ребенок действительно иногда скатывался в странные гастрономические пристрастия.