Когда у мамы начались проблемы с голосом и одышкой, она сразу же пошла на обследование. Лечение, увы, не помогло. Пришлось прибегнуть к такой мере.
– Наверняка, сделали ещё и трахеостомию? – спрашиваю я.
– Да. Довольна?
– Я, в отличие от твоей мамы, не злорадствую без причины. Но сейчас не стану врать и притворяться: рада, что не увижу её.
Из услышанного я делаю вывод, что Тамаре удалили глотку, часть пищевода и гортань. Это очень тяжёлая операция. После такой операции человек не может ни есть, ни разговаривать.
– Есть надежда на выздоровление? – спрашиваю я.
– Хочешь услышать нет? Именно это ты хочешь услышать?
– Я просто интересуюсь семейным положением будущего супруга. Только и всего, – пожимаю я плечами, отмечая, что внедорожник уже катится по дорожке к дому.
Та-а-ак… Егор Громов умер. Тамара, его жена, тяжело больна раком и находится в онкологическом центре, скорее всего.
Автомобиль остановился. Владлен вылез и обошёл автомобиль, открыв передо мной дверь.
– Свободен на сегодня, Андрей. Завтра будь готов возить нас до посинения по свадебным салонам.
– Хорошо. Доброй ночи, Владлен Егорович. Доброй ночи, Алиса Евгеньевна.
Надо же, помнит даже отчество.
– Доброй ночи, – машинально отозвалась я, почувствовав на себе недовольный взгляд Владлена.
Владлен поднялся по ступенькам дома, потянул на себя дверь, обернувшись ко мне боком:
– Готова к встрече с прошлым, Лиса-а-а-а?..
– А ты, Громов, готов? – спросила я, заметив, как он напрягся в ответ.
Нет, Владлен, ты только притворяешься равнодушным… Тебя штормит так же, как меня, от всего происходящего, выворачивает нутром наизнанку и заставляет выть от беспомощности.
– Хватит обмениваться любезностями. Вперёд. Тебе уже должны были приготовить комнату.
– Отдельную?
– Хочешь спать со мной, Лиса? Не выйдет… В моей постели ты будешь появляться. Но только не для сна.
– А ты в моей? – ответила ему я.
Не надо пытаться вывести Владлена из себя.