Ловко он тогда всех обыграл…
За ним гонялись бойцы из бригады Патрона — Фома слышал об этом краем уха. Но и у тех куча трупов. Никиту Брата голыми руками не возьмешь. Сам все делает по уму и врагам ошибок не прощает.
Сейчас он под стражей. Но на него серьезные ребята пашут — случай с фальшбратками тому подтверждение. Эти парни — большие шутники, но вряд ли с ними самими можно шутить."
"Фома взял с собой пятерых бойцов — всех, кого мог поставить под ружье. Боровихин считает, что этого хватит. Только не верит ему Фома.
Он на разведку Волоху выслал. Тот сразу подвох обнаружил. Квартира открыта, а в ней засада. Неизвестно, сколько там бойцов — два, пять, десять. Но Волоху повязали — это факт. А если бы они все на хату сунулись, всех бы положили — как пить дать.
А так пронесло…
Джип медленно покатил к выезду со двора.
Дождь стучит по стеклу, «дворники» мягко скользят, смывают влагу. Промозгло, пасмурно во дворе. И мрачные серые стены крупнопанельных домов со всех сторон.
Кеша-водитель направил машину в арку между домами. Но выехать из нее не смог. Остановил машину. Путь им перегораживала большая чугунная труба…
Ее можно было бы убрать. Но Фома вдруг понял, что ни он сам, ни его бойцы не сумеют этого сделать.
И точно, перед машиной появился какой-то человек. На плече зеленая труба…
Грохот, огонь, дым. Снова грохот. Яркая вспышка, удар, разрывающая боль… Это последнее, что видел, слышал и ощущал Фома в своей жизни…
* * *Напрасно думал Боровихин, что об этой квартире никто не знает.
В полумраке комнаты он смутно различал его лицо. Но зато видел, как блестит в свете уличного фонаря бриллиант в перстне на его пальце. Рядом с ним телохранители.
— Маркина ты не достал, — сказал Патрон.
От его голоса веяло могильным холодом.
— И бойцов своих потерял… Почему ты не умер вместе с ними?..
От страха у Боровихина подкосились ноги, и он рухнул на колени. Руки сами сложились в лодочку на груди. Взгляд жалкий, умоляющий.
— Я… Я ни в чем не виноват, поверь мне…
— Не верю… Ты завалил дело… Но я не злопамятный. Давай выпьем вина…
Один телохранитель подошел к бару, открыл его. Музыка, яркий свет в винном шкафчике. Бутылка мозельского. Хрустальные бокалы. Телохранитель наполнил один, на глазах у Боровихина бросил туда таблетку, которая с шипением растворилась. Поднес ему бокал.
— Пей… — любезно предложил Патрон.
— Не-ет…
Боровихин в панике подался назад.
— Умри достойно!..