Брат моей подруги

Он кинул Нику на кровать и навалился сверху, упираясь на одну руку, он впился в её губы. Руки Ники нащупали пуговицы на рубашке, и начала расстёгивать её. Прошлась ладонью по крепким мышцам, и кожа Дани покрылась мурашками. Ника почувствовала власть, перевернулась и устроилась на нём сверху, Даня округлил глаза, но дал ей волю на любые действия. Ника воспользовалась согласием в его глазах, обхватила маленькими ручками его лицо и поцеловала желанные губы. Страсть окутала их обоих, так что и не заметили, как остались без одежды, и то, как Даня опять взял верх.

"

"Даня разглядывал прекрасное тело Ники, изучал все её изгибы. Губы целовали каждый уголок, язык оставлял влажные дорожки, руки сминали кожу до сладкой боль. Ждать больше не было сил. Даня устроился между изящных ножек, расставляя их коленом по шире, одной рукой обхватил очень тонкую талию.

— Ты невероятно красива, мышка, — шепнул Даня на ушко.

Ответить Ника не смогла, в тот же момент Даня заполнил её своим внушительным органом. У Ники очень давно никого не было, и это почувствовали оба.

У Ники в голове мигом пришло понимание, что в ту ночь после клуба, у них ничего не было. За обман он ответит. Зато, что не воспользовался ею, она благодарна. Но ему об этом не обязательно знать.

У Дани в глазах потемнело от удовольствия, когда он погрузился в готовое лоно Ники, это были какие-то новые ощущения. Они отличались от тех, что он испытывал раньше. Он двигался медленно, возбуждение было настолько сильное, что он чувствовал, что готов извергаться, а мышка своё удовольствие не получила ещё.

Ника стонала так сладко, что Даню это только сильнее возбуждало. Она стальной хваткой вцепилась в его плечи, ногами обвела его бёдра, и двигалась ему на встречу. Даня ласкал языком, затвердевшие горошины её упругой грудь, переключался на приоткрытые губы. Руки блуждали по её телу, по-собственнически сминая кожу до покраснения.

— Смотри на меня, — Ника послушалась, открыла глаза и смотрела в его.

Даня утонул в омуте небесных глаз. Укусил и потянул за её нижнюю губу, лаская при этом её грудь.

Ника следила за всеми его действиями, и всё на что была способна — только стоны невероятного удовольствия. Ей никогда не было так хорошо, её никогда не бросало в такую эйфорию, она никогда не чувствовала столь остро удовольствие.

Смотря друг другу в глаза, и видя там чувства, удовольствие, желание — они взорвались одновременно. Даня уткнулся носом в её плечо, сжал до хруста хрупкое тело мышки, содрогаясь от наступившего оргазма.