Мы все надели платья, кроме нее — или, на самом деле, Ава заставила меня выбрать одно из своих. Я остановилась на темно-красном, которое прилегает к моему телу и останавливается прямо над коленями. Затем Ани сделала мне макияж, дымчатые глаза и помаду в тон платью, затем уложила мои волосы так, чтобы они спадали прямо до середины моей полуобнаженной спины.
Эти двое определенно выглядели гордыми своим творением, в то время как я была наполовину в ужасе, наполовину в сомнении, что та, что в зеркале — это я.
Сесили, однако, нельзя было заставить надеть платье.
Ее волосы собраны в хвост, а губы плотно сжаты.
Сегодня она действительно была угрюмой, и у меня такое чувство, что это не из-за экзаменов, как она утверждает.
— Кто будет ответственным взрослым, когда эти две светские бабочки напьются и нам придется возвращать их домой? — Вот что я сказала Сесили, чтобы она согласилась пойти с нами.
Я такая лицемерка, потому что на самом деле мне нужно, чтобы они были рядом.
Она как мать, и то, что она здесь, придает мне уверенности.
— Ани!!! Почему ты не сказала мне, что эта вечеринка — твоя обычная? — Ава хватает ее за плечо. — Я сейчас влюбилась в девушку.
На них одинаковые тюлевые платья. У Авы кораллово-розовое, а у Анники — пастельно-фиолетовое. Клянусь, они каждый час что-то покупают.
— На самом деле, нет.
— Не волнуйся, мы защитим тебя. — Ава подталкивает Сесили. — Разве не так?
Та берет красную чашку Solo со стола рядом с нами и издает нечленораздельный звук.
— Видишь? Сес всегда тебя прикроет. — Ава говорит Ани с искренним смехом.
Я подхожу ближе к Сесили, которая навязчиво следит за лестницей.
В нем царит царственная атмосфера, смешанная с готическими штрихами. Он, несомненно, старый, возможно, старше обоих университетов.
Я слышала, что три особняка, разбросанные по острову, были замками, которые использовались в качестве оборонительных линий в средневековых войнах. Теперь они используются как резиденции для тайных орденов, незаконных организаций и извращенной молодежи.