И я все еще ждала, потому что сейчас уже одиннадцать вечера, я устала, а завтра рано на занятия. Но я не могла вернуться в общежитие, потому что этот ублюдок полностью приучил меня спать только на нем.
Или это то, что я говорю себе.
Печальная правда в том, что за последние несколько месяцев я влюбилась в этого мужчину с головой и наслаждалась каждой секундой.
Киллиан всегда будет Киллианом, с его неортодоксальными методами, задумчивым характером и мрачными мыслями, но он ухмыляется, когда видит меня, он целует мой лоб после того, как доставит мне удовольствие.
Он показывает мне части себя, о которых не знает весь мир, например, фотографии, которые он делал в течение многих лет. В последнее время его красная комната заполнена нашими фотографиями, а точнее, моими. В самых разных позах. Во время секса. Вне секса. Когда я смотрю. Когда я не смотрю.
Он сказал, что я — его шедевр.
Мне даже не нужно беспокоиться о других людях, потому что он не видит никого, кроме меня.
Он просто положил руку ей на лоб и оттолкнул ее, как будто она была вредителем, не отвлекаясь от своей задачи.
Когда я рядом, ему трудно сосредоточиться на чем-то другом — на его словах, не на моих.
Только когда я была в нескольких шагах от него, он поднял голову с этой ухмылкой, от которой замирает сердце.
Теперь он точно не ухмыляется. На самом деле, его глаза слегка сузились.
— Что я говорил о том, чтобы напиваться, когда меня нет рядом?"
"— Я говорю, ты ревнуешь, что мы с Глин связаны узами брака, наследник Сатаны? — Его двоюродный брат направляет в его сторону полупустой стакан, его рот кривит дерьмовая ухмылка.
Киллиан полностью игнорирует его, затем обхватывает меня за спину и без труда перекидывает меня через плечо.
Боже.
Это поведение пещерного человека однажды станет моей смертью.
Но я все еще хихикаю, когда кровь приливает к моей голове и я держусь за его спине.
— Мне нравится ощущать твои мышцы, — говорю я, поглаживая руками все, до чего могу дотянуться.
Он ворчит, звук низкий и сексуальный, а может, я просто возбуждена сейчас.
— Гребаный алкоголь.
Затем он хватает подушку по дороге к лестнице и бросает ее в Николая, попав ему в затылок.
Гарет хихикает.
Николай вскакивает.