– У вас какие-то проблемы? – с подозрительной вежливостью осведомился он.
– Как будто вы не знаете!
– А что я должен знать? – совершенно искренним тоном удивился Видок.
– Вы, старый мерзавец, – как вы смели выкрасть письма, которые вам не принадлежат? Как вы могли…
– Молодой человек, – еще вежливее промолвил Видок. – Я никому не позволяю оскорблять себя в собственном доме, запомните это. Или вы успокоитесь и объясните, в чем суть дела, или я велю вышвырнуть вас за дверь. Вам ясно?
Алексей смирился. Видок милостиво кивнул ему, предлагая сесть, и молодой человек с грохотом придвинул к себе стул и опустился на него.
– Это вы украли письма из сейфа? – спросил он, не глядя на Видока.
– Я, – просто ответил Видок, как будто речь шла о самой обыденной вещи в мире.
– Зачем? – беспомощно спросил Каверин.
– Потому что мне так захотелось, – ответил Видок, пожав плечами. – Боюсь, я при всем желании не способен придумать более убедительной причины.
И он с интересом уставился на Алексея, ожидая, как тот отреагирует на столь вызывающее заявление.
Алексей и в самом деле был способен наговорить тысячу – и даже больше – глупостей своему старому знакомому, но тут до его слуха донеслось легкое покашливание. Видок мгновенно развернулся, словно его подбросило пружиной.
В дверях, противоположных тем, через которые минуту назад вошел Каверин, стояло воздушное создание с охапкой роз. Создание было одето в нежно-голубое платье, поразительно оттенявшее его незабудковые глаза.
– Мадемуазель Полина! – вскричал Видок.
– Да, сударь, это я, – ответила с достоинством молодая женщина. – Должна признаться, вы с лихвой со мною поквитались!
– Я? – вытаращил глаза Видок.
– За то, что я запустила в вас вазой, – пояснила вторая фрейлина. – Было очень учтиво с вашей стороны швырнуть в меня этими колючими… – она понюхала розы, – да, да, чрезвычайно колючими цветами.
– Я же вам говорил, что терпеть не могу цветы, – заметил старый сыщик. – Я просто… гхм… выбросил их в окно. Кроме того, я понятия не имел, что вы находились в моем саду!
– О, просто попросила у ваших слуг позволения осмотреть сад, – безмятежно объяснила Полина. – Но запретила им беспокоить из-за моего появления такого выдающегося ученого, как вы.
Она поставила розы обратно в вазу и села, грациозно расправив юбку.