Зато мне было отлично известно, что до момента зачисления в академию бумага с результатами замера ничего не решает.
Нервно улыбнувшись жениху и напрочь игнорируя застывших свидетелей, я повернулась к клерку и спросила практически шёпотом:
— Из этого зала есть другой выход?
Мужчина, который минуту назад обливал презрением, сильно растерялся. Он отрицательно качнул головой, и я перевела внимание на ошалевшего от такого поворота Нэйлза.
Парень тоже растерялся, не был готов к открытому противостоянию, а вариантов спасения не видел.
— Через окно уйти сможем?
К чести сообщника, тот на окна не обернулся. На них смотрела я. На такие высокие, чистые и абсолютно непрактичные. Рамы выглядели внушительно, однако сами окна отстояли от пола сантиметров на тридцать. Просто разбей и беги.
От самих окон нас отделяло порядка пятнадцати шагов.
Нэйлз всё понял и, сглотнув, сообщил:
— Дядя меня убьёт.
Подумал и добавил уже по существу:
— На окнах может стоять защита.
— А может и не стоять? — уточнила я опять-таки тихо.
А за спиной прогремело:
— Леди Алексия! Вы испытываете моё терпение! Немедленно подчинитесь! Вы моя невеста, и… — Дальше я не слушала.
— Пойдём, — сглотнув новый ком в горле, сказал Нэйлз. — Попробуем. Но дядя…
— Если понадобится, буду молить о твоём прощении на коленях. Скажу, что задурила тебе голову томными взглядами.
Нэйлз наконец очнулся от паники и, взглянув хмуро, заявил:
— Дядя не поверит.
— Не важно. Всю вину, в любом случае, беру на себя.
— Скажешь тоже, — рыжий скривился и, ухватив за локоть, степенно, будто собираемся обсудить что-то перед безоговорочной капитуляцией, повёл к окнам.
Тут же добавил:
— Когда буду разбивать окно, повернись спиной и прикрой голову. Я, конечно, использую щит, но всё равно.
Пауза, и продолжение:
— А если не получится, то мы…
Он явно собираясь предложить какую-то безрадостную альтернативу, но я перебила:
— Получится.
Нэйлз сглотнул третий ком и, с сомнением посмотрев на меня, всё-таки повторил:
— Да. Получится.
Ну всё. Раз все на позитиве, то вперёд.
Глава 4
Ринуться к нам ни лорд Бертран, ни Корифий, разумеется, не могли — слишком уж неприличное поведение. Они ждали там же, в проёме. Сумрачно наблюдали, как мы с рыжим неторопливо отходим к окну.
Оба были злы, но явно считали, что никуда не денусь, ведь из зала только один выход.