Это является грубейшим нарушением всех норм и правил. Поэтому, как вы знаете, в совокупности с другими действиями мэра это привело к снятию его с должности.
Запрошенные вами документы по уплате налогов прикладываю к письму.
Благодарю за понимание и считаю своим долгом посетить вашу лавку лично.
Герцог Ксаррен Этерлайн”.
Не было несчастья, купила баба порося…
Хочется надеяться, что его обещание не более чем вежливость, однако я поняла, что ждать от Ксаррена можно что угодно. И мне это совсем не нравится.
Из хороших новостей то, что бумаги действительно находятся в том же конверте, и теперь мне хотя бы не нужно переживать, что я окажусь в сложном положении, когда придет пора платить налоги.
Пока я стою и разбираюсь с отчетностью и доходами Фриды, снова звонит колокольчик.
– Вы что-то забыли? – поднимаю голову я, предполагая, что это просто вернулась женщина.
Но на порог ступает немолодой мужчина в сером плаще. Нет, не тот, которого я несколько раз уже видела, другой.
– Прошу прощения, – вежливо улыбаюсь я, откладывая документы под прилавок, к деньгам. – Я ошиблась. Чем могу помочь?
Всматриваюсь в гостя и пытаюсь понять, что в нем такого, что настораживает меня. С виду очень и очень обычный. Я бы даже, наверное, сказала, располагающий к себе.
Но в груди как будто начинает шевелиться клубок из червячков, противный и склизкий.
– Хотел бы… Познакомиться с вашей выпечкой нира…
– Летиция, – говорю я, но по его лицу пробегает какая-то тень.
– Нира Летиция, конечно, – кивает он. – Говорят, что она очень хороша.
Я подаю гостю одну из оставшихся булочек, и он удивленно смотрит на меня, но не отказывается.
– Искусно сделано, нира, – выносит он свой вердикт. – Прекрасно, я бы сказал. От чистого сердца. А ведь чистота сердца тверже самой закаленной стали, так ведь?
Замираю, а волосы на всем теле встают дыбом. Я слышала эту фразу.
Глава 47
Молю всех богов и местных, и не местных, чтобы гость не видел, как я вздрогнула. Теперь я не просто догадываюсь, я уверена, что, во-первых, Алтея точно не была святой и наделала очень много ошибок в своей жизни. А во-вторых, что я слышала голос этого мужчины.
Не только во сне, когда, как зачарованная, шептала слова чужой клятвы. Но и в темнице, перед тем как мне помогли сбежать.