– Да кто вы такой, чтобы рассуждать о его отце? – взрываюсь я.
Мне тут же становится стыдно, но остановиться я не могу. Всего минуту назад рядом с этим мужчиной мне хотелось воскликнуть, подобно доктору Фаусту: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» И вот он снова показывает своё настоящее лицо.
Да, заботливый, да, обхаживает меня, и сыну нравится, хотя, скорее всего, подкатывает к матери через сына. Но он же не может не знать, что с замужней нирой возможна только неофициальная связь, а значит, моя репутация для него пустой звук.
Чёртов ловелас. А я почти повелась.
Нет, доверять по-прежнему никому нельзя. И хотя у меня уже тысячу лет не было мужчины, а этот человек до умопомрачения хорош, первой задачей должно быть выживание. Да и Дэйр когда вырастет в этом мире, едва ли обрадуется загубленной репутации своей матери.
Я сбежала от мужа-дракона, но не для того, чтобы уйти в загул. От плотника надо срочно избавляться, пока я ещё в состоянии держать себя в руках. Моя задача – жить ради сына.
“Зря!” – раздаётся в голове голос.
– Мурик, – рявкаю я от неожиданности.
И тут же осекаюсь, наткнувшись на удивлённый взгляд плотника.
– Мяу-у-у! – вылетает из-под стола чёрный комок и с надеждой спрашивает уже мысленно: “Кормить будешь?”
А я смотрю на него с недоумением, потому что голос, который я уже дважды слышала в своей голове, совершенно не похож на голос моего кота.
“Ну, – требовательно вопрошает Мурик. – Зачем звала?”
Я без сил опускаюсь на лавку. Кажется, я схожу с ума. Чего и следовало ожидать, если только весь этот мир с самого начала не шизофренические видения.
– Вам плохо, нира? – доносится через гул в ушах обеспокоенный голос плотника. – Вы побледнели.
Горячая рука касается моего плеча, возвращая к жизни.
Сердце бешено колотится. Нет, Рейкен реален, и мир реален, и странный голос тоже реален, будь он неладен. Но если не Рейкен и не Мурик, то кто произнёс те слова?
“Мурик! – мысленно обращаюсь я к коту в последней надежде. – Ты что-то говорил?”
Кот заскакивает на лавку, лениво потягивается и зевает, демонстрируя внушительные белые клыки.
“О чем ты, хозяйка? Я дремал. А что не так?”
– Ничего, – бормочу я, растерянно проводя рукой по лбу. – Всё в порядке.
Уж и не знаю, кому я отвечаю. Скорее всего, обоим.
Дэйр, почувствовав моё состояние, издаёт хныкающий звук и тянет ручки ко мне.
– Удержите, нира? – с тревогой спрашивает Рейкен, не спеша передавать мне сына.
– Да уж как-нибудь удержу, – отвечаю я уже спокойно, без вызова.