И он заботится о тебе.""
– Это сложно, – шепчу я коту. – Ты не поймешь.
""Понимаю больше, чем ты думаешь, – отвечает Мурик. – Но ты делаешь ошибку. Большую ошибку"".
Я все же умудряюсь подготовить все к новому рабочему дню. Мы даже в более-менее мирной обстановке ужинаем с Рейкеном. Но он не произносит ни слова, пока не встает из-за стола.
– Наверху есть вторая комната, – говорит он. – Переночую там.
Киваю, ощущая не просто неприятные уколы совести, а прямо-таки как будто стою на аппликаторе Кузнецова из иголок.
Рейкен берет с собой небольшой мешок, видимо, он предусмотрительно принес с собой смену белья, и поднимается по лестнице.
– Мне надо… постелить ему, – бормочу я себе под нос.
“Мур”, – философски замечает Мурик и убегает быстрее меня наверх.
Я же беру на руки сопящего Дэйра и тоже отправляюсь в свою комнату. Там укладываю сына в колыбель, беру из шкафа чистые простыни и одеяло, выхожу в коридор и стучу в дверь соседней комнаты.
– Войдите, – доносится приглушенный голос.
Захожу внутрь. Рейкен стоит у окна, глядя на улицу. При моем появлении он оборачивается.
– Я принесла постель, – говорю я, избегая его взгляда.
– Спасибо. Сам справлюсь, – он подходит и берет у меня простыни. Наши пальцы снова случайно соприкасаются, и я отдергиваю руку, словно обожглась.
– Если вдруг что-то будет нужно… – неловко начинаю я, но он перебивает.
– Не будет, – сухо отвечает Рейкен.
– Я… пойду, – бормочу я. – Спокойной ночи.
В своей комнате я сажусь на кровать, обняв колени.
""Ты сама себе жизнь портишь,"" – замечает он, зевая.
– Знаю, – шепчу я. – Но по-другому нельзя.
""Почему?""
– Потому что… потому что это слишком сложно. Я не могу позволить себе чувства. Не могу.
“Поздно жалеть о слизанном молоке”, – говорит он и устраивается калачиком.
Мне не спится. Если я и проваливаюсь в сон, то лишь на краткий миг, а потом выныриваю оттуда, словно из вязкой удушающей трясины. В какой-то из разов, когда я просыпаюсь в холодном поту, слышу скрип половиц и тихие, осторожные шаги.
Они останавливаются у моей двери.
Рейкен."
"Я вопреки всякой логике поднимаюсь с кровати и прижимаю ладонь к дереву, представляя, что он делает то же самое с другой стороны. Мое сердце бешено колотится.
""Открой, – шепчу я мысленно. – Прошу, открой дверь.""
Но кто должен открыть? Я или он?
Минуты тянутся как часы. Я стою у двери, он стоит по другую сторону.