Он тут же натягивает такую знакомую улыбку, отталкивается от стены и наклоняется:
– Кажется, ты выронила случайно… – говорит он, а потом оседает на землю.
Черт!
Подрываюсь, пытаюсь поднять Рейкена. Какой же он все-таки огромный! А так с первого взгляда и не скажешь!"
"Кое-как втаскиваю Рейкена в помещение, укладываю на лавку. Он тяжело дышит, а рубашка сбоку распорота и все больше пропитывается кровью. Я возвращаюсь на улицу только для того, чтобы затащить внутрь меч Рейкена и свой топор.
Сейчас даже думать не хочу, куда все исчезли, и что будет утром, когда ко мне наверняка заявится стража.
Задвигаю засов, зажигаю свечу, чтобы осмотреть Рейкена и хотя бы попробовать остановить кровь. Распарываю ножом рубаху окончательно, освобождая рану.
Длинная, поактически через весь бок, оттого и кровотечение сильное. Края ровные, и это уже радует. Мгновенно кипячу и сразу же остужаю воду в миске, промываю рану и поливаю ее спиртом, что купила буквально недавно.
Перевязываю рану. Выдыхаю. Решаю до конца убрать с Рейкена окровавленную рубаху и…
…замечаю то, что выбивает из моих легких воздух, лишает меня слов и переворачивает мир вверх тормашками.
На тонкой цепочке на шее Рейкена висит кольцо. То самое кольцо, что я лично сняла со своего пальца и надела на палец Летиции в карете – кольцо Алтеи.
Глава 61
Как попало к Рейкену кольцо Алтеи?
В какой-то момент мне начинает казаться, что черты Рейкена расплываются.
Если что и плывёт, то это моя несчастная голова.
Но при всём тумане в моём сознании одно я понимаю чётко: Рейкен не тот, за кого себя выдаёт.
Он не из культа. Он воин, а не плотник. Он меня охраняет и… он, видимо, за мной следит. Достаточно вспомнить, сколько дней он талантливо находит себе работу. Но по чьему поручению?
“Да что ты на него уставилась, – сердито спрашивает Мурик.
Кто о чём, а кот только о том, чтобы пожрать.
– Ты бы лучше Дэйра одного не оставлял.
“Я только что оттуда. Спит он, как и положено. А вот есть хочется”.
Поняв, что Мурик не отстанет, ещё раз оглядываю Рейкена и отправляюсь выполнять требование вконец оборзевшего кота.