С дрожжевой выпечкой у меня всегда была проблема. Даже если тесто поднималось, то из духовки я всё равно доставала его либо сырым внутри, либо осевшим. Придётся сначала поэкспериментировать в малых объёмах.
Отбрасываю назойливую мысль “А вдруг ничего не получится?” Надо, чтобы получилось. Иного выхода у меня нет.
Окидываю взглядом помещение пекарни, подбрасываю пару поленьев в печку в стороне от котелка. Длинной палкой перемешиваю золу в кадушке. Уже чувствуется едковатый запах, значит, все идет как надо. Если в холодной воде настаивается долго, то в горячей, надеюсь, пары часов хватит.
Новые вопросы возникают, когда я берусь за мешочек с деньгами, оставленный Фридой.
Я понятия не имею, сколько денег надо с собой взять. Алтея если и знала какие-то цены, то только цены на дорогие шелка в элитных лавках да сладости в центральной кондитерской города. О, эта часть памяти мне прекрасно доступна. Кого просить вернуть мне часть про магию?!
Цен на простые продукты в памяти тоже нет.
"Давлю в себе поднимающееся чувство тревоги. Так-то оно так, но и прятаться от людей я не могу. В пекарню будут приходить посетители. И получается, мне не только не надо прятаться, но и, напротив, сразу снять все вопросы, став в этом городке своей. Люди доверяют открытым и общительным.
Вчера я уже изучила содержимое узелка, оставленного Фридой.
Накидываю свой плащ прямо поверх рабочего платья, беру одну из корзин, ту, что покрепче, и выхожу на оживленную улочку, почти сразу оглядываясь на стук лошадиных копыт. И не могу сдержать улыбки: вижу знакомое лицо.
– Дядя Михас! – вырывается у меня воодушевлённо.
– Здравствуй, дочка! – добродушно откликается он. – Куда собралась?
– Продукты нужны на первое время. Подскажете, где рынок?
– И подскажу, и подвезу. – Он хлопает по бортику своей телеги. – Забирайся. Мне туда же. Заодно покажу, у кого покупать стоит, и чтоб цены не задирали.
Вот это мне повезло! Хоть не совсем как слепой котенок тыкаться буду. Кстати о котах… Куда-то Мурик загулял.