Его пальцы скользят под мои шортики и трусы, медленно проникают в мою вагину. Одновременно он покусывает мою грудь, и я слышу, как он тяжело дышит.
Тянусь к нему, но он сильнее прижимается ко мне, вдавливает меня в матрас. Его пальцы переплетаются и массируют стенки моего влагалища. Он стонет, шепчет мне на ухо слова, которые я не могу разобрать, и от всего этого я покрываюсь мурашками.
Его большой палец начинает кружить по моему клитору, и моя спина выгибается.
Он шепчет:
– Кончай, – и я кончаю.
Мое тело сотрясается от его прикосновений, но он и не думает убирать пальцы.
Я выдерживаю это, и пока мое дыхание успокаивается, обнаруживаю, что мы оба лежим на боку. Его глаза начинают закрываться, и только тогда я понимаю, что его рука все еще на моих волосах.
Стараюсь не задаваться вопросом, что это значит, и тут на помощь мне приходит сон.
В глубине души я знаю, что такое случится еще не один раз.
Глава 24
КэптенПосле Пасхи мой разум был настолько затуманен, что я с трудом могу сосредоточиться.
Утром, открыв глаза, я сразу понял, что нужно сделать. Пасха была безнадежно испорчена, хотя Зоуи, по счастью, не поняла этого. Я хотел побыть с дочерью, но не дома, а в каком-нибудь располагающем к отдыху месте.
Братья поддержали мое решение. Мы забили на школу, загрузились в машину и поехали в нашу хижину в лесу. Ей несколько десятилетий, она старше нас, но внутри все в порядке – недавно был сделан ремонт.
Из задумчивости меня выводит смех Зоуи – Мэддок помогает ей залезть на дерево.
– Папа, посмотри на меня! – Она машет мне рукой. – Я т-а-а-ак высоко!
Брат держит ее обеими руками, ветки касается только ее нога, но Зоуи уверена, что забралась на верхушку дуба.
Я улыбаюсь и открываю крышку барбекю.
– Молодец, Зо, но смотри, берегись бурундуков там, наверху!
Ко мне подходит Рэйвен, смотрит, как я раскладываю колбаски на решетке.
– Я такая голодная.
– Ты всегда голодная.