Кэп выделил место для моего сада прямо под окном моей комнаты. Как он сказал, чтобы я могла смотреть на него в любое время, когда захочу.
Розовый – это то, что меня зацепило, а вообще, это мой дом и мое будущее.
Все дерьмо на моем пути вело меня сюда. К ним.
К нему.
Я понимаю, что все могло быть по-другому, и Зоуи могло бы здесь не быть, но в итоге сложилось так, как должно.
– Привет.
Я улыбаюсь, бросая взгляд на Кэптена.
Он что-то прячет за спиной.
– Что у тебя там?
– Это не для тебя. – Он показывает мне дюжину белых роз, и по их количеству я догадываюсь, что они и правда предназначены не мне.
Кэп наклоняется и нежно целует меня. Потом поцелуй становится страстным, я чувствую, как мои трусики становятся влажными, но он отстраняется.
– Поедешь со мной? – шепчет Кэптен.
– Ты меня так распалил… – дразню я его.
Он громко смеется, хватает меня за руку и ведет к машине.
– Это позже, детка. Обещаю.
– Я думала, мы пойдем купаться, сегодня жарко…
– Пойдем, но чуть позже.
Зоуи уже сидит в машине, пристегнутая, с маленьким фиолетовым букетом в руках.
– Рора, посмотри, что у меня есть.
– Они такие красивые, Зо-Зо.
Она улыбается, вдыхает аромат и смотрит в окно.
Кэптен проскальзывает за руль, и вскоре мы въезжаем на мемориальное кладбище Брейшо.
Вылезаем, и Зоуи бежит туда, где, как она знает, похоронен еще один ее дедушка, Коннор Перкинс.
Мы с Кэптеном догоняем ее, Кэп убирает букет, которому не больше недели, и предлагает Зоуи поставить ее букет в вазу.
– Привет, – говорит Зоуи. – Я принесла тебе цветы. Надеюсь, они тебе понравятся.
Я бросаю взгляд на Кэптена – тот с мягкой улыбкой смотрит на свою маленькую девочку. Почувствовав мой взгляд, он поворачивается ко мне.
– А розы? Разве ты не собираешься положить их? – спрашиваю я.
Он качает головой, костяшки его пальцев скользят по моей щеке.
– Нет, это не для него.
Он делает нам знак следовать за ним. Я беру Зоуи за руку, и примерно через пятьдесят ярдов мы подходим к мраморной стеле.
Кэптен поднимает Зоуи на руки и передает мне букет.
– Возможно, ты захочешь сама их положить.
Он целует меня в щеку, а Зоуи трется своим носом о мой.
Затем они уходят к внедорожнику, а мой взгляд перемещается на стелу. К ней прикреплена маленькая золотая табличка, на которой написано:
В память о Марии Веге.
Слезы наполняют мои глаза прежде, чем я успеваю их остановить.
Он сделал это. Для меня, для себя…
Для нас.