Он склонял голову все ниже, пока его губы не оказались у ее губ. Жаркое дыхание опалило ее, вызывая к жизни еще более жаркие воспоминания, еще более сильное желание. Шеннон думала, что боль, которую причинил ей своим предательством Нолан, лишила ее способности чувствовать… Пока она не встретила Тони.
— Мама!
Донесшийся из детской крик сына вернул ее к реальности. И не только ее. Тони мгновенно насторожился. Он распахнул дверь как раз в тот момент, когда Колби подбежал к матери и бросился в ее объятия.
— Мама, мама, мама! — Он спрятал лицо у нее на груди.
Тони бросился к окну детской, мысленно ругая себя за неосмотрительность, и крикнул через плечо:
— Оставайтесь в коридоре! Я посмотрю, в чем дело.
Может быть, ничего страшного не произошло, но его с малолетства приучили всегда быть настороже. Тони распахнул окно и оглядел маленький дворик.
Ничего. Только лениво покачивается ветка одинокого дерева.
Вероятно, это просто ночной кошмар. После того, что он когда-то пережил, ему часто мерещились злодеи.
Шеннон стояла в дверях, сын прижимался к ней.
— Могу поклясться, что задергивала занавески, — сказала она.
Колби поднял голову:
— Я отдернул их, когда услышал шум.
Точно, ночной кошмар. Но в любом случае следует проверить.
— Я выйду на улицу. Охранник побудет с вами.
Шеннон положила руку на затылок мальчика:
— Я уже предупредила охранника. Не стоит тебе иметь дело с чудищем одному.
Страх сдавил желудок Тони. Вдруг с ней что-нибудь случилось бы, когда она вышла на улицу искать охранника? Но он сдержал гнев, не желая пугать Колби.
Решимость уговорить ее немедленно уехать с ним из Галвестона окрепла.
— Будем надеяться, это была просто ветка дерева, — бросил Тони. — Правда, малыш?
Он направился к двери, и в этот момент его телефон зазвонил. На дисплее высветился номер охранника.
— Да?
— Я поймал его, — сообщил охранник. — Мальчишка-подросток из соседнего квартала пытался сделать несколько снимков своим телефоном.
Шеннон облегченно вздохнула и крепче обняла сынишку. Боже, как хотел Тони ее приласкать, утешить!
Однако безопасность прежде всего.
— Сообщи мне, если что-нибудь всплывет, когда они будут допрашивать мальчишку. И спасибо за хорошую работу.
Он спрятал телефон в карман. Его сердце по-прежнему было готово выскочить из груди. Тони по собственному опыту знал, что все могло быть гораздо хуже.
Кажется, Шеннон тоже это поняла.