Будь со мной

Незаконные сделки ее мужа, даже его самоубийство опять попали на первые полосы газет благодаря усилиям искателей скандалов, причем в связи с семьей Медина.

— Я смогла забыться на этой неделе, — она прижала руку к животу, — но мои бедные свекор и свекровь…

Катер готовился причалить. У Тони почти не осталось времени.

— Мне жаль, — сказал он, — что все это опять всплыло. И обидно, что я не в силах исправить ситуацию.

Шеннон прижалась щекой к его ладони:

— Ты очень помог мне.

Тони захотелось поцеловать женщину, откинуть спинку сиденья и заняться изучением той части ее груди, которую открывал скромный вырез платья.

Он прильнул к ее полуоткрытым губам. Желание погнало его кровь, и он уже не чувствовал, не видел, не слышал ничего — остались только дыхание, аромат, вкус Шеннон. Она вздохнула и расслабилась в его объятиях, ее груди прижались к его груди, пальцы крепко сжали его локти. Она призывала его.

И он был счастлив откликнуться.

Прошло так много времени с тех пор, как они занимались любовью. Четырнадцать дней казались четырнадцатью годами.

Он целую вечность не проникал под ее одежду, не наслаждался прелестью ее мягкой кожи, изгибами совершенного тела. Шеннон была рядом и станет еще ближе. Тони чувствовал, что она страстно его желает.

Шеннон хотела заняться с ним любовью так же сильно, как и он. Но для этого необходимо уединенное место, а не причал.

Придется отпустить ее, хотя это убивает его.

— Пойдем. Пора встретить мою сестру.

Тони выбрался из ее объятий и из машины.

Она не произнесла ни слова, только с благодарностью улыбнулась — еще одно качество, которое он ценил в ней.

Шеннон чувствовала, когда он не хотел продолжать разговор. Тони знал многих женщин, с которыми можно было поговорить, но только с ней он мог молчать.

Шеннон и Тони ждали, когда катер причалит к пристани. Элоиза и ее муж, обнявшись, стояли на палубе. Супруги оживленно беседовали.

Возможно, Элоиза и не была копией их отца, но в ней явно были заметны фамильные черты Медины. Отец однажды сказал, что она похожа на их бабушку.

Капитан объявил о прибытии. Супруги Лэндис рука об руку сошли с катера. Деверь явно был готов защищать жену. Джон, если верить журналистам, по характеру отличался от других членов своей семьи. Если так, они, возможно, поладят.

Вблизи Элоиза выглядела совсем не такой спокойной. В ее глазах читалась тревога.

— Добро пожаловать, — сказал Тони. — Элоиза, Джон, это Шеннон Кроуфорд, а я…

— Антонио, я знаю, — мягко прервала его сестра.