Конечно, сама себя она искуснее ублажала, но и то, что делал я, понравилось. Заводилась Лампагия быстро и сразу теряла голову. Первый раз мы позанимались с ней любовью прямо на деревянном полу беседки, потому что скамейки в ней были слишком узкие, даже для пока не раскормленной попки девушки. Кончала быстро, коротко и по несколько раз. Мы настолько увлекались, что частенько пропускали окончание сиесты. Нас не выдали. Мы считались как бы помолвленными, а для таких пар у франков добрачная связь не считались слишком зазорной.
В начале лета нам пришлось сделать несколько коротких перерывов. После второй победы над маврами Эд Большой стал настолько популярен, что новый вали северных территорий аль-Андалуса, в которые теперь входила и Септимания, и по совместительству мой старый знакомый Усман ибн Наисса, он же Мунуза, решил жить с ним дружно, прислал посольство для заключения договора о ненападении. Я со своим отрядом ездил к границе, чтобы встретить послов, а потом провожал их и наше посольство, которое отправилось в Нарбонну, где обитал вали.
После разлук наши чувства, было притупившиеся, опять полыхнули. Мы оба с нетерпением ждали сиесты и прикидывали, через кого намекнуть Эду Большому, что его дочке пора замуж. Чаще всего он прислушивался к советам жены Вальтруды, которая была старше его на два года, но эта карга в упор не замечала Лампагию, а ко мне сперва относилась слишком любезно, я даже подозревал, что влюбилась, но возненавидела, когда узнала, на ком хочу жениться.
Вскоре подвернулся другой случай. Эд Большой предложил мне отправиться к Карлу Мартеллу.
— Отвезешь мое послание. В нем я требую компенсацию за нападения на мои владения на левом берегу Луары. Мартелл сейчас в Меце собирает армию для похода на саксов.