Всадник сперва собирался и мне ляпнуть что-нибудь высокомерно, а потом, как догадываюсь, опознал во мне того самого ромея, который, спасшись чудом, теперь сорит деньгами, заказывая странные предметы у местных мастеров, поэтому деловым тоном сказал:
— Епископ хотел купить его за тридцать триенсов.
Это всего лишь десять солидов. В прошлую мою эпоху такого коня в Константинополе можно было купить за пятьдесят и даже дороже.
Я уже знал, насколько здесь дороги деньги, особенно золото, да и покупателей на такого коня трудно будет найти, поэтому с серьезным видом признался:
— Мне далеко до епископа, столько заплатить не смогу, — после чего предложил: — Моя цена — восемнадцать триенсов.
Сошлись на двадцати одном, и только потому, что мне не хотелось менять солиды, иначе бы сбил до двадцати. После чего вместе отправились на постоялый двор, где коня определили в конюшню, а я сходил в свою комнату и достал из спасательного жилета девять солидов, отчеканенных при Валентиане Третьем.
Лишние два солида были платой за вьючного коня, за которым мне пришлось пройти километров пять до владений барышника — большого одноэтажного дома с просто огромным хозяйственным двором, огражденным каменной стеной высотой метра полтора. Три четверти двора занимали две длинные деревянные конюшни, расположенные по краям и напротив друг друга, загон из жердей, в котором находились десятка два жеребят, а в центре была площадка для выездки лошадей, сейчас пустовавшая.
5
Пообедав, повел обеих лошадей к кузнице на дальнем краю нашей слободки, чтобы подковать их. Сейчас подковы делают в виде немного закругленного уголка с четырьмя отверстиями для ухналей.