Букелларий

Видимо, потомки франков и станут теми самыми отважными рыцарями из Фризии, против которых я буду сражаться в Англии через несколько веков.

58

Обычно армия на зиму распускалась по домам и собиралась по первой траве, чтобы было, чем кормить лошадей. Овес пока на них не тратят, да и сеет его только на малоплодородных, влажных землях. Неприхотливый и не боящийся весенних заморозков, он основная культура в северных регионах: Фризии, Дании, Англии и особенно в Шотландии. На этот раз Карл Мартелл решил покончить с бунтами фризов раз и навсегда.

До первого снега франкская армия прочесывала Вестерго и огнем и мечом прививала христианство. Культовые рощи вырубались. Деревянных идолов сжигали, каменных — разбивали. Жрецов сразу вешали. Такая смерть у германцев считается позорной. Остальным предлагали на выбор: креститься или умереть. Находились идиоты, которые предпочитали погибнуть.

Конницу распределили на постой в городах, пехоту — в деревнях. Я, как и остальные старшие командиры, жил в Дорестаде. Меня не покидало впечатление, что нахожусь в Голландии.

В первую очередь казалось так из-за привычки горожан в холодные дни надевать по несколько одёжек, из-за чего напоминали плотный кочан капусты, и коньков, которые уже используются, правда, делают их из берцовых костей животных. В кости просверливают две дырки, пропускают через них кожаные ремешки, которыми привязывают к башмакам. Поскольку отталкиваться такими коньками неудобно, используют палки наподобие тех, что у лыжников. Кстати, палка одна, что у лыжников, что у конькобежцев, а во второй руке несут что-нибудь. Наверное, так повелось потому, что раньше отталкивались копьем.

От скуки я провел историческое исследование — поспрашивал аборигенов, есть ли населенный пункт с названием Амстердам? Никто не знал. Близким по звучанию было только название речушки Амстел. Видимо, не ее берегу и заложат столицу Голландии. Позже в честь реки назовут марку пива, которое сперва будет производиться только в Амстердаме, а потом, к сожалению, заводов понастроят по всему миру, и «Амстел» станет знаменит тем, что в разных странах и даже городах имеет разный вкус, причем строго по принципу «Какая страна, такой и вкус».

Во время стоянки в Питере я угостил местным бутылочным пивом «Амстел» старпома-голладца, который, как и все его сограждане, был большим любителем халявы. Сделав пару жадных глотков, он удивленно посмотрел на бутылку, потом на меня, потом на дверь в туалет.

— Это не моя моча! — шутливо упредил я его вопрос.