Мягкому, податливому и скользкому Альдгислу следовало бы быть священником в тихом, глухом поселении, но волею судьбы, то есть струсивших горожан Доккюма, оказался правителем территории, почти полностью захваченной врагами. В обмен на обещание вывести армию из Фризии, он согласился стать вассалом Теодориха Четвертого, то есть Карла Мартелла, принять христианство и оказать всяческую помощь миссионерам. Мажордом всех франков вдобавок отобрал у него значительную часть территории между реками Фли и Лауэрс, раздав ее своим воинам в виде бенефиций и значительно увеличив численность тяжелой конницы.
Нового правителя Фризии крестили в ручье возле нашего лагеря. Крестным был сам Карл Мартелл. Сейчас эту роль выполняет всего один человек, мужчина у мужчины и женщина у женщины. После чего была трехдневная попойка, во время которой Альдгисл стал лучшим другом почти всех старших командиров, пировавших с ним в шатре мажордома всех франков. Со мной подружиться не получилось, потому что не люблю хитрожопых.
В двух дневных переходах от Альтдорфа заночевали на одном большом постоялом дворе вместе с купеческим караваном, идущим из Марселя. Купец пожаловался на частые нападения мавров. Их отряды шастали по всей Бургундии, добираясь даже до Лиона. Это известие насторожило меня. Подумал, что и Карл Мартелл уже должен знать об этом, а значит, может прислать гонца с приказом отправляться в новый поход, несмотря на то, что начались холода.
В начале весны пришло известие, что умер Эд Большой. Я не огорчился и не обрадовался. Хорошее и плохое, что сделал мне этот человек, как бы уравновесили друг друга. По его вине я лишился любимой девушки, зато стал графом и зятем самого влиятельного человека в Западной Европе.
Узнав об этом, я понял, что скоро позовут в поход.