Видимо, мавры не предполагали, что осада затянется так долго, и не запаслись дровами в том количестве, которое требуется для отопления больших и неутепленных башен, поэтому разбирают дома по соседству. На двух широких, застеленных соломой нарах по обе стороны от камина шесть трупов с перерезанными глотками. Погибнуть во сне — славная смерть для воина! Одежек на мертвых маврах больше, чем листьев на кочане капусты, и еще укрыты шерстяными одеялами.
Я тоже погрел руки у огня, пока наверх не поднялись все лангобарды, взятые мной на эту операцию, после чего разделил их на два отряда: больший остался открывать и защищать ворота, а меньший — захватывать и удерживать угловую башню в той стороне, откуда мы пришли.
Тут будет реклама 1
Там есть собака, которая изрядно потрепала нам нервы. Даже был момент, когда я подумал, что придется возвращаться ни с чем: на лай вышел мавр и ударил собаку, чтобы заткнулась. Что она и сделала, тявкнув еще несколько раз нам вслед после того, как караульный ушел.
Внутри города возле ворот ветра не было, благодаря чему казалось, что там намного теплее.
Тут будет реклама 2
Двойные ворота не были завалены, но по обе стороны от них лежали большие кучи камней. Внутренние даже закрыты были всего лишь на один брус, который ходил в железных петлях. Наверное, их часто открывали по ночам, когда приплывал караван из Арля. В тоннеле сильно воняло тухлой рыбой, хотя зимой этот запах на открытом воздухе обычно не слышен. Внешние ворота были закрыты на три бруса и подперты четырьмя толстыми железными прутьями, похожими на длинные ломы.
Тут будет реклама 3
Створки открылись наружу с тоскливым скрипом, будто делали это с обидой. Я послал гонца в наш лагерь с известием о захвате ворот. С угловой башни, если она захвачена, должны были уже подать сигнал об этом, но подстраховаться не помешает.
Лангобарды построились полукругом в две шеренги на городской улице перед входом в тоннель. Несколько человек держали трофейные копья. Еще четверо вооружились железными прутьями, которые подпирали ворота. Наверное, думали, что нас будет атаковать конница, потому что сами привыкли так нападать.
Тут будет реклама 4
Не думаю, что в городе осталось большое количество лошадей. Осажденным приходится выбирать, кого кормить — животных или воинов. Вторые важнее. Да и лошади человечину не едят, а люди конину — запросто. Впрочем, пока никто не собирался на нас нападать. Город был тих и неподвижен, словно оцепенел от мороза. Как догадываюсь, мавры сейчас спят в обнимку с женщинами и видят сладкие сны — последние сны в своей жизни.
