Издалека сражение смотрится скучно и кажется слишком медленным, будто и люди, и кони, участвующие в нем, сонные. По крайней мере, мне быстро надоело, поэтому посмотрел на Котрага.
— Пора и нам присоединиться, — решил он.
— Предупреди о верблюдах, — подсказал я.
Вокил, командующий засадным полком, собирался ударить широким фронтом, чтобы сразу ввести в дело как можно больше бойцов. Придется ему подкорректировать план, потому что по ту сторону дороги, позади правого вражеского фланга, паслись верблюды, которых лошади боятся.
— Ага, — согласился сотник.
На этот раз я не поехал с ним на доклад, посмотрел со стороны. Заметил взгляд, который кинул Вокил в мою сторону, выслушав Котрага. Может быть, сотник сказал, что это я предупредил о верблюдах, а может, командир засадного полка сам догадался, кто умнее. По его приказу две тысячи всадников начали медленно пересекать холм, поросший лесом и кустарником. Сам Вокил и его свита поехали по единственной узкой тропинке. Поскольку наша сотня находилась рядом, последовали за ними.
Битва была в полном разгаре. Левый наш фланг, в который врезалась арабская конница, изрядно прогнулся, зато на правом ситуация была прямо противоположной. Вокил крикнул подчиненным, чтобы растянулись до дороги, не дальше, после чего вместе со своей свитой поскакал в атаку. Наша сотня оказалась правее. Ближе к дороге, догоняя нас, занимали места те, кто пересек холм напрямую, через лес и кусты, и вышел в долину правее нас.
Арабы из задних рядов заметили атаку конницы слишком поздно и перестроиться не успели.
"Я заранее наметил себе цель — воина с коричневым шестиугольным щитом, разрисованным черными зигзагами вкривь и вкось. Наверное, в двадцать первом веке на выставке живописи этот щит объявили бы шедевром.