Я почти отчетливо видела, как замазываются мои афиши, как отменяются выступления, как наша фамилия звучит в унизительном ключе, как под надуманным предлогом, наше состояние, которое удалось скопить лорду Грассгоффу и мне приумножить, переходит в собственность казны. А меня объявляют изменщицей и бросают в темницу. Или, в лучшем случае, мы успеваем доехать до границы и пересечь ее, чтобы в чужой стране попытаться начать все с самого начала.
— Вэндэл, — произнесла я, стараясь не пугать сына собственными мыслями.
— Если он так сделает, то я буду рад, что он не стал твоим мужем и моим папой! — вздохнул Вэндэл.
Тревожное чувство сжимало горло.
Мы возвращались в наши покои.
— Мама! Покажи мультик! — попросил Вэндэл, а я достала шарик и увидела в глазах детское счастье.
В комнате тут же появилась лужайка, поместье и круглые колобки, которые устраивают званый ужин.
Я сидела на кровати Вэндэла, видя, что улыбка не сходит с лица сына. Ему ужасно нравились мультики.
Внезапно послышался стук и встревоженные голоса.
— Сиди здесь, — прошептала я, коснувшись рукой плеча сына.
Я встала и направилась в сторону гостинной, откуда слышался шум.
От тревоги сердце сжалось. Что там еще происходит?
— Ах, дорогая моя! — произнесла герцогиня. — Мне так жаль…
Глава 25. Дракон
Значит, принц.
Я чувствовал, как все внутри дышит яростью.
Я посмотрел на Луизу, которая вздыхала, сидя в кресле рядом.
Получается, Наташья приехала сюда не на мою помолвку. И не для того, чтобы увидеться. А потому что тут будет принц?
Не исключено.
Я так понимаю, они уже любовники. Или еще нет?
От этой женщины можно ожидать всего, чего угодно.
Смертельная обида жгла изнутри.
Особы королевской крови питают страсть к актрисам, балеринам и талантливым магичкам. А этот еще и жениться решил. Назло десяткам именитых предков, кому такая роскошь была не подвластна.
Так понимаю, что Вэндэл уже дал согласие.
А что еще он может сказать, если руки просит сам принц?
Одно не могу понять.