И вдруг умолкла, округляя рот, а потом спросила шепотом, показывая взглядом на кого-то:
- А это кто?
Такой недвусмысленный и восторженный интерес был в ее взгляде, что Маша невольно обернулась. К ним, беседуя между собой, подходили двое из тех, с кем она вчера тут познакомилась, Натан Вальдман и молодой питерский бизнесмен Максим Перовский.
Сцена приветствий и знакомства повторилась один в один. У Белки, кажется очки вспотели от волнения, пока разглядывала мужчин, странным образом расположившихся с обеих сторон от Маши.
- Отто Маркович сейчас подойдет.
А шеф будто слышал, действительно появился словно ниоткуда, да не один. С ним был отец Андрея, Александр Вольский. Он мягко ей улыбнулся и тепло приветствовал:
- Добрый день, Мария Владимировна.
Маша невольно смутилась, отвечая на его приветствие рукопожатием, и представила Белку.
Когда восторженные словоизлияния закончились, а мужчины заговорили между собой, Маша сказала вполголоса, так, просто для справки:
- Кстати, знаешь, это отец Андрея Вольского.
- Отец Андрея? Так он и сам здесь! - и блеснула очками куда-то в сторону.
- Кто? - не поняла Маша, механически поворачивая голову.
И тут же отвернулась.
глава 33
Проследила взглядом, куда показывала Белка, и обомлела.
Андрей Вольский!
Будто в лед провалилась, а потом обожглась крапивой. Неожиданно! В первый миг сердце рванулось к нему. Адреналин хлынул в кровь. А потом мгновенный откат. Как стена.
Сразу же отвернулась. Но Белка смотрела на нее во все глаза, выхода не было, и Маша совладала с собой. Смогла улыбнуться, спросила как можно нейтральнее:
- Да? Что ж ты сразу не сказала?
И постаралась перевести разговор на другую тему:
- А где, ты говоришь, остановилась? Встретимся вечером, поболтаем.
Белка что-то отвечала, Маша едва слышала, у нее звенело в ушах. Знай она заранее, что Андрей здесь, могла бы как-то подготовиться. Хотя как к такому подготовишься?! КАК?"
"Ее взгляд скользил вокруг, инстинктивно ища пути к отступлению, а в конце прохода между стендами мрачным ангелом мщения стоял Андрей и буравил ее тяжелым взглядом. Накатило удушающее ощущение бессилия.