В них быстро сели примерно двести парней, многие из которых были вооружены арматурой и обрезками металлических труб. Когда все расселись в автобусах, последовала команда Антипова, и автобусы, выстроившись в колонну, поехали в сторону Ленинского района Казани. В этот зимний холодный вечер улицы были практически безлюдны, лишь кое-где одинокие прохожие, укутавшись в платки и меховые шапки, спешили как можно быстрее добраться до дома. Автобусы добрались до ДК имени Урицкого за сорок минут. Выйдя из автобусов, ребята быстро собрались вокруг бригадиров, которые до этого получили инструктаж у Дерябина и Садыкова.
– Запомните! Успех акции зависит от нашей скорости. «Бригада» Степанова должна блокировать комнату вахтеров, где находится городской телефон. Будет отлично, если вы сразу же сумеете перерезать телефонный кабель. Тогда никто не сможет вызвать милицию. Твоя бригада, – сказал Дерябин, обращаясь к Алмазу, – должна сломать все телефоны в радиусе двухсот–трехсот метров от дворца культуры. Лохматый, ты и еще три «бригады» блокируете дворец снаружи.
Теперь успех акции полностью зависел оттого, как четко сработают все «бригады».
– Ну что, пацаны! Покажем местным, кто настоящий хозяин города. Бейте, не щадите никого. Только страх делает людей покорными и смирными. А сейчас за мной, – громко выкрикнул Садыков и повел первую сотню бойцов к входу во дворец культуры.
Билетерша сидела на стуле и прислушивалась к словам песни, которая доносилась из танцевального зала.
– Молчи, старая сука! – закричал на нее, один из парней, с корнем вырывая телефонный кабель. – Если «вякнешь», убьем!
Женщина схватилась за сердце и молча, села на стул.
– Вот и сиди, – прокричал все тот же парень. – Выйдешь из комнаты, убью!
Для убедительности парень достал из кармана нож и сунул его женщине под нос. В это время в танцевальном зале шло настоящее побоище. Тяпляповцы били всех подряд. От ударов на пол падали не только парни, но и девушки. Пол был весь в крови, на нем скользили и падали не только местные ребята, но и нападавшие. В дико ревущей толпе невозможно было понять, кто кого бьет.