В кабинете он поднял трубку и стал быстро набирать телефонный номер. Трубку долго не брали, и когда он уже хотел положить ее, его ожидание было вознаграждено.
– Да, слушаю? С кем я разговариваю?
Голос информатора было трудно узнать. Похоже, он долгое время находился на грани нервного срыва и лишь большим усилием воли заставлял себя по-прежнему проживать в этом поселке, а не сбежать из Казани куда-нибудь подальше.
– Привет! Это твой тренер по борьбе. Ты во сколько сегодня придешь на тренировку? Хорошо, я буду ждать тебя в спортзале ровно в семь вечера.
Он положил трубку и поблагодарил судьбу за то, что трубку снял именно тот, кто был так нужен ему. Он снова снял трубку и стал набирать другой номер.
– Привет, Балабанов. Как у тебя со временем? Можешь зайти ко мне на минутку?
– Хорошо. Жди, сейчас зайду.
Белов встал из-за стола, налил в литровую банку воды и сунул в нее небольшой кипятильник. Когда в кабинет вошел Балабанов, налитый в стаканы чай уже стоял на столе.
– Если хочешь сладкий, то возьми сахар в тумбочке, – предложил хозяин кабинета.
Балабанов нагнулся и, взяв два куска сахара, положил в стакан.
– Я думаю, что ты пригласил меня не чаю попить? Что-то произошло, Валера?"
"– Ты угадал, Слава. Я сейчас был у Наумова. Он попросил передать, чтобы мы вплотную подключились к оперативной разработке «Тяп-Ляпа». Он, как и я, считает, что эти ребята зарвались. Они открыто плюют на нас и считают, что милиция не в состоянии остановить их. У меня сегодня встреча с информатором, и он должен сообщить, какие имущественные преступления за последние десять дней совершила группировка.
– Хорошо, я все понял, Валера. Посмотрю, совпадут ли они с моим списком. Я тоже не просто так сидел эту неделю. Я теперь по почерку могу определить, какая бригада наследила. Ты прав, они уже потеряли чувство реальности. Если раньше они закрывали лица при налетах, то теперь нет. У меня есть картотека на них. В ней более двухсот человек.
– И каким образом ты ее собрал?
– Элементарно.
– Вот и хорошо. Тогда до вечера.
***
Поселок затих, словно перед бурей. Места массовых сборов молодежи были пусты. Закрыт был и спортивный зал. На двери подвала висел массивный замок. Вечером по тихим и узким улицам поселка, словно тени, медленно передвигались милицейские наряды, задерживая каждого молодого человека, появившегося на улице.