Не думая, отвечаю на звонок:
— Где Ева? И почему она не отвечает на мои звонки? — звонившего узнаю сразу. Этот командирский тон долго снился мне в кошмарах.
— Ева в больнице, — произношу безжизненным голосом. Мгновение слушаю тишину.
— В какой? — Алексей Корнеевич всегда отличался способностью собраться в сложной ситуации.
Когда называю адрес, слышу короткие гудки. Не сомневаюсь, что отец Евы будет здесь в ближайшее время. Этот мужик слишком деятельный, чтобы сидеть на месте. Кстати, об этом.
Резко встаю на ноги и иду к посту медсестер.
— Мне нужен главный врач, — произношу тихо, но вкладываю в голос всю силу. Медсестра вздрагивает и дрожащей рукой указывает направление. Ее глаза бегают, точно ищут пути отступления. Больше от нее я ничего не добьюсь. Поэтому отталкиваюсь от стойки в поисках другой «жертвы».
Через час для Евы подготавливают ВИП-палату, назначают одного из лучших врачей.
Ребенок… Как я мог не понять? Бледность, тошнота, Ева явно что-то от меня скрывала — все же признаки были на лицо. Мы были женаты почти два года, никогда не предохранялись, но ничего не получалось. А тут, когда из-за меня все к чертям полетело…
Вздыхаю и сажусь на лавочку напротив той самой двери, в которую увезли Еву.
Ставлю локти на бедра, кладу голову на ладони и стараюсь глубоко дышать, чувствуя полнейшую беспомощность, впервые со времен плена. Я готов все крушить, ломать, если бы это только помогло. Я бы даже свою жизнь отдал, лишь бы с Евой и ребенком было все в порядке.
Вадим прав, я идиот! Какой же идиот! Как я мог быть настолько слепым? Что я сделал со своей семьей и, главное, ради чего?
Конечно, остается еще более важный вопрос: «Как мне все исправить?»."
"Издалека слышу быстрые тяжелые шаги, а за ним быстрый стук каблуков. Совсем не удивляюсь, когда чувствую руку на плече, которая тянет меня вверх.