Как только раздался характерный скрип, и кабинка двинулась вперед, Ника вцепилась в поручни мертвой хваткой. Она не могла отвести глаз от пола, выкрашенного синей краской. Голова предательски закружилась.
Владимир стоит совсем близко. Она по-прежнему чувствует приятный запах одеколона. Её не воротит, но и приятным тоже назвать нельзя. Ей бы не хотелось, чтоб трогал, чтоб приставал.
- Да, десять лет я не был в этом городе. Долгие годы боялся вернуться. Ностальгия пожирала мое сердце. Страх, что не смогу потом уехать и снова все оставить.
Ника решилась на него посмотреть, борясь с тошнотворным страхом.
- И как… как уедете отсюда?"
"- Просто. Легко. К святыне надо приезжать, молиться и уезжать. Без сожаления отправлюсь домой, как только покончу со всеми делами.
Вероника усмехнулась.
«Уехать? У меня нет денег на билет в соседний город, я уже молчу о другой стране?»
- Вы бывали в Европе?
- Нет. Никогда.
Внезапно он, видимо, понял, что спросил глупость.
- Тяжелая жизнь настала. Нет работы, нет возможности учиться.
- Двадцать шесть. - Ника боязливо попятилась назад, удерживаясь двумя руками и изо всех сил стараясь не смотреть вниз.
- Совсем девчонка. Неужели одна? Не верю, что у такой красивой девушки никого нет?
- Была когда-то замужем. Опыт довольно печальный и второй раз не хочется. Да и кому я нужна с двумя детьми?
Брови Коршунова удивленно поползли вверх.
- Ух ты. Дети? Никогда бы не подумал.
Ника улыбнулась, это она слышала довольно часто.
- А муж куда делся? С детьми помогает?
Невольно Коршун коснулся больной темы. Ника поморщилась как от зубной боли. Думать сейчас об Андрее совсем не хотелось.
- Не помогает. Он не знает о девочках.
- Вы общаетесь?
- Нет! - Ответила так резко, и тут же пожалела об этом. Коршун посмотрел вдаль, чуть прищурив глаза.
- Все еще переживаете... Не буду расспрашивать – захотите, сами расскажете.