Он ни сколько не изменился. Вру. Демид стал старше. Его это ни капли не портит, такую внешность мало что может испортить, мне кажется, ему даже шрамы на лице пойдут.
- Ты?.. – выдавливаю из себя так тихо, что может показаться, будто это ветер.
- Я, Мэнкс, - его голос звучит глухо, словно и Демиду сложно говорить, но этого не может быть, наверное, все дело в сигарете.
В моей голове настоящая каша. Не знаю о чем спросить, но в то же время мне хочется знать о нем все. Еще пару секунд мы стоим не двигаясь. Разглядываем друг друга.
- Ты очень изменилась, Янка, - все таким же неузнаваемым голосом.
- А ты практически не изменился, - в груди болезненный ком, до сих пор не получается вздохнуть полной грудью.
- Идем в номер, ты замерзла, - не глядя на меня.
На мне лишь тонкая пижама – шорты и футболка. Я совсем забыла, что почти раздетая. Опускаю взгляд, ноги синие, покрыты гусиной кожей, надо обязательно позагорать. Хлопковая ткань верха не скрывает заостренных вершин, они у меня и без холода всегда твердые…
- Я оденусь, - не дожидаясь ответа, влетаю в спальню и быстро натягиваю костюм поверх пижамы.
Глупо убеждать себя, что он ничего не видел.
Мешкаю, почему-то подхожу на цыпочках, будто крадусь. Застываю в дверях, наблюдая за ним. Кулаки Демида уперты в стену, голова опущена между рук, он громко дышит, словно ему нехорошо или он только что закончил сложнейшую тренировку.
"Болезненный укол в сердце.