Посетить ее в любом случае до утра не получится, потому что часы посещения в больнице с четырех до семи. Я обрадовалась. Сегодня у меня не было сил видеться и разговаривать с родительницей. Наверное, это неправильно, но с собой я могла быть честна. Мне нужна хотя бы ночь, чтобы успокоиться, еще раз все обдумать. Я не знала, что ей сказать и не была уверена, что хочу обсуждать ее прошлое, дядю Мишу, папу, Женю. Несложно предположить, что разговор закончится очередным обвинением. Главное кредо мамы – она всегда права, а все кругом виноваты.
- Ты чего такая грустная? – спросил Сергей, наблюдая за мной.
Я уже несколько минут невидящим взглядом смотрела в окно. Говорить о своих семейных проблемах с ним не могла. Ни с кем не могла, только с Демидом, но и ему стыдно будет признаться.
- Как думаешь, Игнат расскажет все Эльдару? – тихо спросила.
Не думать об опасности, исходившей от этих мужчин, не получалось. Домашние проблемы отвлекали лишь на короткое время. Заметила, что последнее время почти не улыбаюсь.
- Не факт. Беликова вообще трудно понять, мутный он. Никогда мне не нравился, - сказал и осекся, будто лишнее болтнул.
- В любом случае, рано или поздно Эльдар обо всем узнает, - прозвучало обречено. Выдохнула тяжело, посмотрев на Сергея, он ничего не ответил.
Эльдар ясно дал понять, что уничтожит меня, а не Демида.
Демид открыл дверь своим ключом, я напряглась, когда услышала щелчок замка, но уже через несколько секунд в кухню заглянул Громов. В очередной раз поразилась, что они с Майковым настолько близки, что даже ключами от квартиры делятся."
"На лице Демида читались следы усталости: цвет лица бледнее, чем обычно, морщинки вокруг глаз стали глубже, будто он мало спал. Сердце при виде него радостно дернулось в груди, пульс участился.
- Как ты? – Демид первым подошел, выдернул меня из высокого стула и прижал к себе.
- Нормально, - не хочется сразу посвящать во все проблемы.
По коже поползли мурашки. Как же я по нему соскучилась.