Дима вот любил говорить. Он говорил очень много, очень громко, но по итогу его слова — пустой звук. Ян молчал. Я всегда думала, что это гораздо лучше, что мой супруг не любит заливаться соловьем. Это значит, что он ценит каждое сказанное слово, но…похоже, даже молчание — это нож в сердце, просто другой. Такой или не такой, как у Ларки, я, конечно, не знаю, но это все равно больно. Наверно, по-другому. Да, у нас по-разному болит, но болит при этом одинаково сильно.
Я вижу в ее глазах боль.
Она сказала, что он завел себе новую девушку.
Когда Вита налила ей третий бокал шампанского, добавила, что «траур закончился», и начала плакать. Это было хорошо лишь в одном — мне удалось отключиться от себя и переместить фокус внимания на нее, но это все. Финиш. Каждый раз, когда вокруг меня стихают разговоры, я возвращаюсь в свою ракушку и снова вспоминаю, как она на него смотрела.
Будто он уже ее."
"Чтоб ее…сука! Господи! Какая же эта Лола тварь! Кстати, ее зовут нихрена не Лола, ясно?! Это чертов псевдоним. Она обычная Сашка Иванова и приехала в Москву из города, который я даже не запомнила.
Черт…
Что ж со мной будет, когда они объявят о свадьбе?
Снова затошнило. Что-то я чувствую себя не очень хорошо, наверно, что-то съела…поэтому не пью. Поэтому сегодня я — трезвый водитель. Ох, Вита…не напилась бы ты за нас двоих…
Смотрю на свою сестру, которая уже полетела — тихо усмехаюсь. Она за собой тянет Лару, но ей это нужно. Расслабиться и отойти немного от такой тяжелой новости, как «новая девушка».
Мне тоже было бы неплохо, и я обязательно напьюсь, но в следующий раз. Да, в следующий раз.
Телефон коротко вибрирует, и я смотрю на экран, а сердце тут же подпрыгивает.
Тима
Мам, можем поговорить?
Я не думаю ни о чем. Обида моментально забывается, а вот волнение накатывает волной, поэтому я тяну за руку Лару и кричу ей на ухо:
— Я выйду на улицу, мне надо поговорить по телефону! Хорошо?
— Что-то случилось? — кричит в ответ, я мотаю головой.